Дрон со скрипящим и пищащим звуком начинает подниматься ввысь, а я стою как дурак и осматриваюсь.
—Бл*, на*бал! — несусь в сторону завода, но вдруг на телефон приходит сообщение.
«Ты че нервный такой, твоя уже дома».
Я набираю дрожащими руками свою девочку, и только когда слышу нежный голосок своей малышки, мне отпускает. Никогда не думал, что можно настолько сильно волноваться за кого-то, никогда не думал, пока не встретил ее, девочку, которая стала для меня всем. Буквально всем.
—Рустам, все хорошо! Слышишь?! Я дома с твоей бабушкой! Все хорошо.
Черт, если бы можно было бы от счастья взлететь, я бы взлетел. Так быстро я еще не ездил никогда, никогда с тех пор, как попал в аварию. Двести уже не кажется какой-то уж очень серьезной цифрой. Прости, мам. Дома проносятся мимо меня одним сплошным пятном, мне звонит отец и крестный, но я несусь туда, где хочу быть больше всего на свете."
"И только дома, прижав к себе свою Васю, я понимаю, что никакие разборки устраивать уже не хочу. Не сказала и хер с ним.
—Обещай никогда ничего от меня не скрывать.
Вася крепко прижимается ко мне и сиплым голосом отвечает:
—Прости меня. Я обещаю.
Спецподразделение ГРОМ позже находит этого ублюдка. Очень качественно отрабатывают. Эта мразь и не была на заводе, отсиживался на территории местного вокзала, ждал свои бабки, которые так и не дождался.
48. Будешь моей…?
ГЛАВА 48
ВАСИЛИСА
Так страшно мне не было еще никогда. Я сразу поняла, что это отчим, еще до того, как он сказал хоть слово и показал свое лицо.
Сидя в подвальном помещении, мне больше всего хотелось вернуться в утро и остаться там в объятиях Рустама. Непрекращающаяся тошнота сводила меня с ума. Сомнений в том, что я точно беременна, уже не было. Вообще никак. После звонка Рустаму я старалась не плакать, честно, очень старалась, но что-то шло не по плану, и я каждые двадцать минут глубоко дышала, чтобы не разрыдаться. К чести отчима, нужно отметить, что на холодном полу не оставил, вручил мне старое одеяло, которое я и подстелила под ноги.
Мне кажется, что в этом замкнутом пространстве я провела долбанную вечность, пока двери не отворились, и отчим с развязной ухмылкой не сказал мне:
—Твой деньги прислал, чеши домой, — и просто ушел. А я еще пару минут сидела в шоке, не веря, что он просто так меня отпустил. И все?
Я не помню, каким образом вышла из этого темного подвала, как дошла до людей, ведь этот подвал был у черта на куличках в самом забытом спальном районе города.
