—Василиса, очень приятно, — пытаюсь улыбнутся, но выходит криво, я вообще-то начинаю волноваться.
—Зинаида Львовна, солнышко, я так рада тебя видеть, — женщина подходит ближе, обнимает и тоже целует в обе щеки, после чего решительно заявляет внуку, — дети будут просто загляденье. Когда внуки? Я готова.
—Самое главное, что ты готова, ба, а мы то дело десятое, да?
—А нечего кота за одно место тянусь. Васенька, ты этого оболтуса бери в ежовые рукавицы, с ним нужен глаз да глаз. И вообще порой его надо сдерживать, а то он может баловаться.
Бабушка сказала, что нужны внуки, значит, нужны, а то я тут одной ногой в могиле и хочу понянчиться с малышами! — Зинаида Львовна, видно, что шутит, но звучит при этом грозно. Я с жадностью рассматриваю ее и понимаю, что в молодости она была настоящей красоткой. Сейчас ее черты лица не менее прекрасны, несмотря на преклонный возраст. А уж одевается она явно как молодая женщина, а не старушка. Ее старушкой и назвать-то нельзя, никаких балахонов и прочего, чувство стиля точно не при ней.
"
"Мне самой и смешно, и еще больше неловко, потому что…мне никто не предлагал выходить замуж, и уж тем более рожать. Господи, о чем я думаю: Мы знакомы всего ничего, а что, если я и он не сживемся? Характерами не сойдемся? Всякое же бывает. Ой дура, ой дура, каких еще поискать. Ты тут по уши в проблемах, а растекаешься при словах о жениться и детях.
Мы заходим на кухню, садимся пить чай с горячими пирожками, и тут начинается самое смешное.
Мне рассказывают о Рустаме с самого маленького возраста, обо всех его непослушаниях и детских шалостях.
—Ой, а в года четыре он на себя банку с краской вылил, слава Богу, что не попало в глаза и в рот. Короче, он тот еще бандит, имей в виду. И судя по его лицу сейчас, уже успел с кем-то подраться. Заметь, я не спрашиваю, потому что сейчас он будет злиться. Но я все замечаю, — женщина разливает чай и недовольно поглядывает на Рустама, который с самого начала как взял меня за руку, так и не выпускает из своих рук, поглаживая костяшки и перебирая пальчики.
Абсолютно простое действие, но такое нужное мне сейчас.
—Проказник совсем, — улыбаюсь, прикасаясь к щеке тыльной стороной ладони. Синяк просматривается все сильнее.
—Это я упал. Очнулся, бланш под глазом, — ухмыляется Рус, но я по глазам вижу, что врет.
—Брешешь как дышишь, а дышишь часто.
