Вася опускает ноги на пол и стягивает с себя ботинки. А я стою и смотрю на нее, сжирая каждый сантиметр своей девочки и понимая, что в этом ее состоянии виноват я один. Если бы я тогда не мел языком, может ничего бы этого не было.
А затем в голову приходит другое…
Ты ведь понимаешь, что такая сука на дно сама никогда не пойдет. Она бы все равно это сделала. Такова природа низких и падших людей.
—Вась, я все решу, посмотри на меня.
Но малышка лишь возится с пальто и смотрит куда угодно, только не на меня. Меня берет гнев.
Оглушающий, бушующий, сносящий крохи адекватности, остающиеся во мне слабым напоминанием о здравом смысле. Кажется, она просто боится. Или уже что-то решила. В обоих случаях меня это пиз*ец как напрягает.
—Вась.
—Рустам, нам надо пока поставить все на паузу и вести себя, как и преподаватель и студент, — давясь слезами, шепчет срывающимся голосом моя девочка. А я стою и обтекаю от происходящего вокруг меня пиз*еца.
* * *—Что? — выплевываю грозно, отчетливо понимая, что она сейчас них*ра не шутит.
Вася дергается, сжимается все, скукоживается даже. А мне хочется просто разорвать всех и вся на британский флаг. Почему все так пизд*ц закрутилось?
—Нам надо пока обождать, — надсадным голосом умоляет моя девочка, стирая набежавшие на глаза слезы. Смотрю и чувствую, как по телу скользит боль. Ее боль прошивает меня насквозь. Хотел ли я, чтобы все так получилось? Нет, мать вашу, не хотел. Я думал, что только запугаю Падловну и все…дело с концом, на большее она бы не решилась, зато точно оставила бы в покое мою девочку.
—Что обождать? Я не собираюсь скрываться только потому, что эта сука слила прессе наши фото. Я пойду и буду все решать самостоятельно, — срываюсь вперед, но Рапунцель хватает меня за руку, и столько в этом захвате решительности, что меня буквально пригвождает к месту.
—Рустам, услышь меня! Эта работа для меня важна, все что я прошу сейчас — немного потерпеть, пока ты не перестанешь быть моим студентом. До этого периода две недели, все.
После нового года все будет, как и прежде, а пока мне надо самой разрешить эту ситуацию, где я подпадаю под статью, с которой меня выгнать могут с волчьим билетом. Понимаешь? Просто взять и выгнать! Я не отказываюсь от тебя, но это моя работа, а после громкого скандала я могу больше вообще не найти новую. Что тогда ты предлагаешь мне делать? Я не могу просто сидеть и ждать, пока кто-то за меня решит эту катастрофу!
Работать, работать, работать.
