Кое-кто все еще не может отойти от той аварии, припоминать будет долго, сколько седых волос он заполучил, и все это благодаря мне. Мы выпиваем еще и еще, все выпиваем, кроме Васи. Она почему-то только ко мне тянется и ест совсем мало. Алан периодически выходит поточить лясы по телефону, и в очередной такой поход, сопровождающийся отборной бранью, он сдержанно извиняется:
—Милые дамы, прошу меня извинить, — и выходит, я бы даже сказал, что вылетает пулей. Что там за дела такие срочные?
Альбинка приосанилась и уже тянется вперед в сторону девушек.
—Василиса, а как вы познакомились? Я так понимаю, что вы старше, да? Не в обиду, выглядишь ты потрясно, но все равна эта разница в возрасте видна, — Альбинка глубокомысленно заявляет, на что я моментально включаюсь и обнимаю свою девочку. Вася напрягается, словно услышала ровно то, что точно боялась. Отворачивается в сторону танцпола, но в целом не подает вид, что ее это заботит. Даже улыбается, только я вижу в глазах какой-то вселенский ужас.
—А тебя это вообще е*ет? — грубо кидаю в ответ. Глаза сучки загораются опасным огоньком, она облизывает мерзкие губешки, явно надутые и точечно бьет мне в темечко словами:
—Больше не е*ет, конечно, но раньше так классно было, когда е*ало… Если ты понимаешь, о чем я, — Альбинка подмигивает моей девочке и, натянув маску безразличия, встает из-за стола и уходит вслед за Аланом.
Черт…ну гребанный ты пылесос!
Я понимаю, что все, гайки, товарищи. Мы не то, что приплыли, мы нахер перевернулись в этой лодочке.
Вася не двигается, замирает, и у меня внутри все переворачивается.
Черт. Я жду взрыва, выхлопа хотя бы, но ничего. Вася продолжает разговаривать с Ксюшей, которая приходит на помощь так быстро, что я даже моргнуть не успеваю. Клык сидит в таком же шоке, как и я, лишь покачивает головой, мол «ну че за блядство».
Алан и Альбинка возвращаются, она правда пытается на нем повиснуть, но особо энтузиазма со стороны брата не вижу. Надо бы с ним поговорить и предупредить, по-дружески и по-семейному.
Я снова касаюсь своей девочки, мягко перебираю пальчики, но они словно неживые, ноль отклика. Ясно. Все ясно. По спине проходится лавина гнева, плотно оседая в позвонках, вселяя в меня промозглую стужу. Чертова сука, но хер тебе, а не концерт.
—Че вы кислые такие? Кушаем, девочки. Мальчики, пьем, чай не детсад собрался."
"—Ребят, вы извините, но нам пора, поздно уже, так что мы потопали, — Клык встает и тянет за собой Ксюшу.
