Нет, им обоим – Екатерине Митрофановой и Владимиру Береговому.
До вечера они пролежали на матрасе и почти не разговаривали. Все разговоры отложили на потом, и в этом тоже была свобода – можно не бояться никаких разговоров, ибо ничего плохого с ними уже не случится.
Или почти ничего.
Потом пришлось встать, потому что их собака стала уж очень отчетливо вздыхать у самой двери, и Береговой сказал, что должен ее вывести. Его то есть.
– Хочешь, тебя тоже выведу?..
Митрофанова выходить отказалась.
С совершенно новым для себя чувством заботы, немного приправленным смущением и еще ликованием, он достал для нее чистое полотенце – и застеснялся, что неглаженое, – велел до его прихода лежать на матрасе, быстро принял душ и, прыгая на одной ноге, стал натягивать джинсы.
Катя все смотрела на него, и он ей очень нравился!.. Отросшие темные волосы лезли в глаза, с них капала вода, скатывалась по шее, которая нравилась Митрофановой как-то особенно. И руки нравились, и ноги. И еще как он улыбается – впрочем, ей всегда нравилось, как он улыбался!.
.
Она встала на колени на матрасе, за ремень джинсов подтянула его поближе и стала вытирать ему голову неглаженым полотенцем.
Некоторое время вытирала, а потом он вынырнул из полотенца и спросил серьезно:
– Ты же не уедешь?
– Нет.
– Я сейчас. Я скоро.
Он выскочил в другую комнату, затопали босые ноги, и он заговорил с собакой громко и радостно, потом забренчали ключи и карабин поводка и хлопнула дверь.
Катя повалилась обратно на матрас.
Вот так история.
Вот так история вышла!..
Она проверила на всякий случай – гордость и страх все еще были в обмороке, и можно не переживать, что они сейчас все испортят своим присутствием.
Она полежала, рассматривая кирпичные стены, крашенные светлой краской, и голубую штору на широких металлических кольцах. Сквозняк шевелил ее, и кольца позвякивали время от времени.
Больше рассматривать оказалось нечего.
Вот здесь он живет, да? Здесь он спит и, когда окно открыто, слышит металлические позвякивания.
На полу валялись какие-то книжки, и, свесившись головой вниз, Митрофанова перебрала их.
Биография Стива Джобса, два справочника неясного назначения и еще одна под назаванием «Искусство руководить людьми». Искусству обучал какой-то американский гуру, который, видимо, руководил ими виртуозно.
Митрофанова зачем-то поцеловала портрет гуру, бросила его обратно на пол и еще покаталась с боку на бок.
Постель пахла Береговым. Нет. Постель пахла ими обоими – так прекрасно.
