С необыкновенным, поразительным проворством она добралась до своего чемоданчика, опять захрустели какие-то ампулы, надорвалась упаковка, мелькнули белоснежные салфетки.
Пальцы-сардельки молниеносно прошлись вдоль раны, что-то полилось, запахло антисептиком.
– Поднимите ее.
– Как?!
Марья Максимовна усмехнулась.
– Как хотите. Мне нужно ее перевязать.
Собака, которую, видимо, сразу отпустила боль, больше не сопротивлялась, но поднять ее было трудно – уж очень здоровая! Береговой с усилием поставил ее на лапы, и несколькими движениями, наклоняясь и почти подползая под пузо, Марья Максимовна забинтовала ее поперек живота.
Потом критически осмотрела свою работу и резюмировала:
– Неплохо. Можете отпустить, Владимир. Что вы в нее вцепились? Вы пугаете животное!
– Я пугаю?! – поразился Береговой.
И тут им всем стало весело. Очень весело и легко! Кажется, даже собака повеселела, потому что обвела их взглядом, потом кое-как повернула башку, изучила странные белые полосы, стянувшие бока, но не нашла в них ничего неприятного или опасного, потому села, а потом медленно и блаженно повалилась на бок.
– Отдыхай, – велела ей Марья Максимовна. – А вы, молодые люди, обработайте руки. Все же животное на редкость... неухоженное.
Береговой захохотал."
"Митрофанова неловко перевалилась на колени и ощупала юбку сзади.
– Кать, ты чего? Вставай!
Митрофанова вскочила – не хватало еще, чтобы сотрудники видели ее стоящей на асфальте на коленях в порванной на заду юбке!
С крыльца потянулись любопытствующие и сочувствующие.
Сочувствующих было много. Гораздо больше, чем в тот момент, когда Юлия Петровна запулила в собаку кирпичом!..
– Руки, Екатерина Петровна!
– Что?
– Это бактерицидное средство, подставляйте руки.
Катя подставила.
Береговой издалека время от времени длинно и внимательно взглядывал на нее. Она отворачивалась. Ей было отчего-то неловко.
Сотрудники подходили, глубокомысленно закуривали, заглядывали за беседку, обсуждали.
– Смотри, смотри, лежит!.
.
– Заснула, может?
– Да нет, отдыхает просто! Видишь, глаза открыты!
– Откуда это она к нам забежала?..
– Как откуда? Их таких на улице пруд пруди!..
Павел Иванович неразборчиво гудел в отдалении, Митрофанова слышала только «припадочная» и «бешеная».
– Надо бы ветеринарку вызвать, чтоб ее в приют отвезли. Или эмчеэсников!
– Какой приют?
– Они знают.
Митрофанова пробралась к медсестре. Та энергично складывала свой чемоданчик.
