– Если не хочешь попасть в скандальную хронику, ты сейчас отсюда уйдешь и больше не вернешься.
Анатоль скосил налитые кровью и ненавистью глаза.
– Все предусмотрел, да?! Журналюг, сволочей, позвал, сам бы не справился!.. Я... слышишь ты... я тебя убью!.. Убью, сволочь!
– Не сегодня, – отрезал Алекс. – Сегодня пойди и проспись.
Он вывел Анатоля на площадку – второй раз за этот вечер! – оглянулся на Маню и сказал задумчиво:
– Я его... провожу.
– Зачем?! С ума сошел?!
– Не, не, – встрял Дэн и стал торопливо совать ноги в кроссовки, – это обязательно! Подожди, Алекс, я с тобой! Да вы не волнуйтесь, девочки, мы его в такси посадим и вернемся.
А то будет в подъезде завывать, кому охота слушать!..
Дверь захлопнулась.
Тетя с Маней посмотрели друг на друга. В глазах у Ольги плескалось любопытство, переливалось через край.
– Пойдемте на кухню, – буркнула Маня. – Надо же что-то делать!..
– Марина, мне очень неудобно, может, лучше уйти, потому что с работой у нас не заладилось...
Не слушая, Поливанова вернулась на кухню и – в который раз? – включила чайник, и он сразу бодро зашумел.
– Она была в полном расстройстве чувств! – провозгласила Маня. – Ольга, вы тоже в полном расстройстве чувств?..
Сегодня
– Таис прибыла, наверное, минут через пятнадцать. Ну, может, через двадцать. Как раз в расстройстве чувств! – продолжала Маня. – И сразу стала налегать на коньяк. То есть было ясно, что работы никакой не будет! Ольга засобиралась домой, но Дэн с Алексом все не возвращались, а она очень хотела увести племянника.
Она... трепетная слишком, понимаете? С мамой живет!
– Нет, – буркнул капитан Мишаков, – не понимаю.
– А потом наши приперлись. Где-то через полчаса. Сказали, что впихнули Анатоля в такси, дали водителю денег и адрес.
– Адресочек, значит, по которому покойный проживал, вам известен?
– Записывайте, – предложил Алекс негромко. – Малаховка, улица Коммунистического Интернационала, дом пятнадцать. Он несколько раз приглашал нас в гости, и мы вынуждены были... принимать приглашение, поэтому улица Коммунистического Интернационала нам известна хорошо.
– Почему вынуждены? – не понял Мишаков. – Принимать-то?
– Старый друг, – объяснил Алекс, морщась, – отказать нельзя. Маня маленькой там вообще часто бывала! – Он помолчал и добавил, обращаясь к писательнице и разом сменив тон: – Набери мне Анну, я не могу найти ее номер!
– Ты никогда ничего не можешь найти. – Поливанова забрала у него телефон и стала тыкать в какие-то кнопки.
