Вновь пролетели упругие шелка, повеяло духами, тонкая, совершенная рука в браслетах легко провела по деревянной спинке дивана грубой работы, и это было очень красиво, и она точно знала, что красиво!..
...Соображай, сказал себе Алекс. Соображай быстрей, что с тобой такое! Ты все время отвлекаешься!
Пока она возилась возле бара – негромко позвякивали стаканы, вкусно сыпался лед, – Алекс поднялся и обошел зал по кругу, просто чтобы сделать что-нибудь, переменить положение, заставить себя думать.
Давешняя деревянная миска с персиками попалась ему на глаза, и сразу вспомнилась Маня, бросившая его на произвол судьбы.
Она бросила его, уехала искать Митрофанову, а он теперь бродит по чужому дому, куда приехал искать убийцу!..
Даже голос Манин ему послышался.
Что ты опять затеял, спросила Маня негромко. Смотри, будь осторожен.
Под ногами лежали шкуры, набросанные на теплые доски пола, а на беленых стенах висели коричневые гобелены. Много каменных ваз, одна ростом с него, из ее горла свисали ярко-зеленые плети какого-то ползучего растения.
Возле стеклянного камина навалены камни, а за ними была приятная теснота из кальяна и широких низких кресел с домотканой мексиканской обивкой. Дальше столик со стопкой журналов – исключительно тех, куда Анатоль писал свои колонки, – и телефоном.
Алекс взглянул на журналы и телефон и продолжил обход, но быстро повернулся и взглянул еще раз.
Телефон как телефон, ничего особенного, просто трубка в пластмассовом гнезде. Только почему-то он был выдернут из розетки, хвост лежал рядом, на столике.
Некоторое время он смотрел на шнур, думал, а потом проворно двинулся дальше.
– Алекс? – окликнула Аннет.
– Я здесь.
Должен быть еще аппарат, и не один!..
Второй он обнаружил сразу за высокими двустворчатыми дверьми, и тот тоже был выключен из розетки.
– Если нужны удобства, вам туда. – И Аннет издалека показала, в какой именно стороне «удобства».
В другое время Алекса позабавило бы это слово, но сейчас он не обратил на него никакого внимания.
По идее, на кухне тоже должен быть аппарат.
Кухня была крошечной и не слишком светлой. Видимо, Анатоль не стал ее перестраивать. В ней оказалось слишком много мебели, которая не знала, как разместиться, чтоб было удобно, и при входе на полу почему-то лежала мокрая тряпка – видимо, домработница постелила, чтобы «не тащили с улицы песок».
Телефон здесь действительно имелся и, как и все остальные, выключенный из розетки.
