Боже, какой же он самоуверенный бабник! А я еще хотела его благодарит за свое спасение. Вот дура! Я уже жалею, что пришла сюда.
Вернувшись к столику, я забираю свою сумочку со спинки стула и направляюсь сквозь танцующую толпу в сторону выхода.
Думаю, что никто особо не расстроится, если я незаметно уйду с этого праздника жизни.
Когда я обхожу круг танцующих людей, то внезапно чувствую, как в приглушенном свете меня ловит мужская рука и заставляет обернуться вокруг собственной оси.
— Это вы, — с гулким сердцем выдыхаю я и тут же чувствую, как мои ноги наливаются свинцом.
— Потанцуй со мной, Анна, — мужчина тянет меня на себя.
— Вы знаете мое имя, Егор Владимирович? — напрягаюсь и держу спину неестественно прямо.
— Вы так не хотите со мной танцевать? — он чувствует мое напряжение.
— Ну что вы! — пытаюсь улыбнуться, но получается криво.
Громов берет мою ладонь в свою. При этом моя рука выглядит крошечной, на его фоне. Второй рукою я едва касаюсь его плеча. Чувствую его руку на своей талии. И стоит мне глубоко вздохнуть, как его запах заполняет мои легкие.
— Вы сменили туалетную воду?
Испанский стыд! Нашла что спросить.
— Пришлось, — наиграно грустно отвечает он.
— Я думаю, что это неоправданная жертва с вашей стороны, — говорю, глядя поверх его плеча и слышу, как он улыбается.
— Я не мог поступить иначе, — я чувствую, как его губы касаются моих волос, когда он говорит.
— Егор Владимирович, я хотела сказать спасибо, за то, что выручили меня тогда в участке. И извинится, за свою дерзость…
— Ну что ты Аня, — он перебивает меня, — это я должен извинится за несправедливость со своей стороны.
— О чем вы? — обвожу взглядом танцующие пары рядом с нами и думаю о том, как мы с Егором смотримся со стороны.
— В ближайшее время я решу вопрос с твоим дизайн-проектом. Обещаю.
— Правда? — я удивленно поднимаю на него глаза и моментально тону в горящем взгляде.
— Правда, — его большой палец нежно гладит выступившую костяшку моей руки, посылая по телу приятную дрожь. — Это такая же правда, как и то, что я все время думаю о тебе, Аня, — напряженно говорит Громов.
Мне пришлось закусить губы, чтобы не начать дебильно улыбаться. Потому как умом я понимаю, что эта радость имеет далеко не материальную почву.
— А я думала, что вам не до меня, учитывая вашу бурную личную жизнь, — опуская глаза я смотрю вниз.
В голове мелькает образ блондинки в номере. Брюнетки в положении. Валерии. О последней мне по секрету рассказала Валя. И это только те, о которых знаю я.
