Я хочу услышать ответ.
— Нет. Я не жалею. И ничего не изменил бы. Все? Тебя такой ответ устроит? — он опускает голову и отставляет нетронутый стакан в сторону. — Теперь проваливай. Я устал от тебя, — он идет дальше. Я за ним. Громов открывает какую-то дверь, и мы спускаемся вниз. Господи, я даже и не знала, что здесь на цокольном этаже есть сауна и бассейн. Егор снимает футболку и бросает ее в сторону. Смотрит на воду. Собрался купаться значит.
— Получается, что, по-настоящему ты никого и никогда не любил? — сознательно продолжаю доставать его.
— Ну почему же? У меня было по-настоящему. Один раз, — зло усмехается."
"У меня дико подгорает в этот момент. Один вопрос: и где в этой истории я? Ой. Все. Выдыхай, Аня. Не злись. Все в жизни к лучшему. Легче переживешь все это дерьмо.
— И как? Понравилось? — начинаю язвить я и он это понимает. Моментально ловит мой вайб.
— Это было потрясающе. Но, быстро закончилось, — усмехается. Хотя, это больше похоже на оскал.
Мне кажется, что я сейчас заставлю его убить самого себя.
Обидно. Очень. За себя обидно. Я тут терзаюсь муками выбора. В душе разыгралась целая драма. И все из-за чего? Из-за своих же фантазий. Поверила в сказку. Наивная дура! Хороший, жизненный урок. Спасибо. Запомню. Теперь понятно, почему он с такой легкостью отпускает меня за тридевять земель.
Он поворачивается ко мне, Я подхожу ближе и зло шиплю ему прямо в лицо: — А-а-а, ты именно поэтому такой недотраханный. И прыгаешь на все что двигается.
На его лице снова язвительная усмешка.
А у меня внутри в геометрической прогрессии разрастается черная дыра.
— От части могу согласиться с твоими словами, — пожимает плечами. — Еще вопросы? — в голосе слышен сарказм.
— Нет вопросов. Я только хочу сказать, что ты Громов, сволочь! Гад. И мудак трахотун.
Между нами образовывается молчание. Егор со злости сжимает кулаки. Я боюсь, что он меня сейчас ударит. Но он просто делает глубокий вдох и внимательно смотрит мне в глаза. Внутри меня все клокочет от злости. Нет.
Хватит. В задницу все это! Я разворачиваюсь и делаю шаг к выходу, но Громов перехватывает меня за руку и тащит за собой. Я поздно соображаю, что он хочет толкнуть меня в воду. А я ведь плавать не умею.
— В воду? Ты рехнулся? Отпусти меня! — начинаю вырываться и кричать. Но мужчина держит меня так крепко, что все, что мне остается, так это визжать как поросенку. Вода все ближе. — Я плавать не умею! Придурок, отпусти меня! — ору я, а вода все ближе и ближе ко мне.
