Точнее, игра. Игра на наших, мужских инстинктах. Она приподнимается и наклоняется через весь стол, указывая тонким пальчиком на нужный пункт. И перед моими глазами, вместо букв, появляется вырез ее платья.
— Выплаты будут производиться дважды в месяц, так будет удобней и инвесторам и вам, — затем Евгения садится обратно на место, а я все так же продолжаю смотреть на разрез ее декольте. Которое является весьма скромным, при этом очень подчеркивающим женские формы.
Сглатываю, прокашливаюсь и делаю глоток воды. У меня по ходу нарисовалась проблема.
Во-первых — давно не было секса и есть возможность это исправить. Во-вторых — я понимаю, что в ближайшее время мне это не светит. Если быть конкретней, то точно не с ней.
— Да, хоть, трижды. Главное, чтобы процентная ставка не менялась. Знаете ли Евгения, — делаю еще глоток воды и отставляю стакан в сторону. — Я мелочная гнида и жмот, — отчеканиваю каждое слово и смотрю на то, как округляются и увеличиваются ее глаза. — Жмот такой, что в энциклопедии под этим словом вклеена моя фотография.
Девушка несколько раз открывает и закрывает рот, в попытке подобрать правильные слова. По-видимому, ей даже отшутиться нечем. В этот самый момент официант приносит тарелки с салатом и закусками. Парень расставляет их перед нами и забирает со стола лишнюю посуду.
Вижу, что Евгения теряется. Девушка не знает, как себя правильно повести в такой ситуации. Я поломал ей весь алгоритм действий. Ей и уйти неудобно и остаться тоже. Понимаю, что надо как-то помочь бедняге.
— Предлагаю приступить к ужину, — беру в руки приборы и смотрю на кусок поджаренного Камамбера.
— Здесь очень вкусно готовят. Попробуйте, — подталкиваю ее к правильному выбору.
Раз уж слиться в безумном экстазе у нас не выйдет, то хоть поедим нормально.
Ей неловко. Она берет вилку с ножом и даже не смотрит на меня, опустив глаза в свою тарелку.
— Может вина? — спрашиваю, пока официант далеко не отошел.
— Нет-нет. Спасибо. Я на работе не употребляю, — всю ее манерность, словно ветром сдувает.
Никаких тебе лишних движений или пленительных взглядов.
Всё. Весь ее шарм отвалился, как некачественная штукатурка со старой стены.
— Как знаете, — бросаю безразлично.
В конце ужина, когда официант приносит нам счет, девушка достает свой кошелек. Чтобы рассчитаться за то, что она съела.
Вот это я дал. Хочется заржать на весь зал. Но я сдерживаюсь, потому как люди неправильно поймут.
— Евгения, спрячьте обратно свои деньги, — давлю ее интонацией и достаю свой портмоне.
