Не понимала, зачем Рома звонит Денису, но с первых же слов всё прояснилось.
– Ну что, рыцарь, как там наша обречённая? – нараспев протянул бывший и, усмехнувшись, вынес жестокий приговор моим мечтам и планам: – Развлёкся хоть немного? Надеюсь, ты с лихвой отработал подаренные путёвки?
ГЛАВА 32
Денис
Последние дни по утрам я не бегал, а летал. Долгожданная взаимность подарила крылья, а я ни капли не сомневался, что вместе мы справимся и легко преодолеем страшное испытание.
Энергии прибавилось стократ, и я уже строил планы, как изменится моя жизнь после возвращения из отпуска.
Наша жизнь! Вику отпускать я не собирался и сразу из аэропорта планировал привезти её в свою квартиру.
Оставалось три дня до отъезда из маленького рая, но я собирался сделать всё, чтобы Вика была счастлива, а главное – здорова. Проблемы не пугали, а учитывая мою профессию, я понимал, что легко нам не будет.
Проснувшись утром, я зацеловал своё сопящее хрупкое счастье, и по старой привычке отправился на пробежку.
Мне требовались несгибаемое упорство и неисчерпаемые силы, способные справиться с любым непредсказуемым поворотом.
При мне странные приступы удушья у Вики больше не повторялись, но по ночам я невольно прислушивался к дыханию любимой, боясь упустить новые симптомы.
Пробежка заставляла мой разум работать с удвоенной силой. Отметать сомнения, строить планы, продумывать стратегию, – именно этим я занимался, запуская мотор, теперь бьющийся в груди для новой цели.
Пропотев, я спустился к пляжу и, скинув промокшую одежду, вошёл в воду.
От резкого контраста в кровь ударил адреналин и, плеснув пару горстей солёной прохлады на грудь, я нырнул и проплыл под водой несколько метров. Вынырнув, лёг на спину и, позволяя волнам нести меня, куда им вздумается, посмотрел на небо.
Ещё вчера обещали грозу, и ночью над горизонтом мелькали короткие вспышки, а ветер доносил приглушённые звуки раскатов грома. Сидя на веранде, мы с Викой наблюдали за этим возмущением природы и, обнимаясь, болтали ни о чём.
Лишь я знал, что вскоре гроза нас настигнет, причём во всех смыслах. Раз за разом осторожно напоминал Вике, что я всегда буду рядом и никому её не отдам. Мысленно завершал фразу словами «и даже смерти», но омрачать последние дни отпуска всё ещё не решался.
Вика улыбалась, густо краснела и, прерывисто вздохнув, отводила взгляд, а у меня внутри что-то сжималось и замирало, чтобы напомнить, что я не всесилен. Но любовь сделала меня упорнее.
