Как руки? Всё ещё болят?
– Уже нет, – отозвалась я и, скосив на Дениса прищуренный взгляд, спросила в лоб: – Зачем тебе это? Мы могли отшутиться или отказаться, но свадьба… Пусть и фиктивная. Зачем, Денис?
Выдержав мой взгляд, он усмехнулся и, пожав плечами, ошарашил:
– Будем считать, что я хочу излечить твои душевные раны. И не обязательно всем знать, что эта церемония всего лишь фарс.
– Что? Не понимаю, – промямлила я, а Денис нахмурился.
– Щёлкнем по носу твоего бывшего? Пусть пожалеет не когда-нибудь потом, а уже сейчас.
– Ему всё равно, – опустив взгляд, вздохнула я и, помолчав, осторожно уточнила: – Но даже если это его заденет… Тебе-то это зачем? Тоже кому-то мстишь?
– Только ему, Вика, – покачав головой, ответил Денис и, вставая, пробормотал: – Не бери в голову, у меня с ним свои счёты.
ГЛАВА 22
Денис
Решение принял без колебаний и почти мгновенно, но не сразу понял, что мной двигало не только желание подарить обречённой девушке незабываемые эмоции.
Это был не страх разозлить заезжих джигитов. Я легко раскидал бы их по поляне, а потом сложил бы в аккуратную кучку. Даже если позже они приехали бы с подмогой, я не боялся расправы.
И это не был изощрённый план мести бывшему другу, хотя я мог предъявить ему за многое. И я вполне мог щёлкнуть бывшего друга по носу, забрав его бывшую девушку, которую он бросил, утверждая, что всё ещё любит.
Ну да, ну да, страдалец хренов. Его же никто не пожалел.
Все эти эмоции, несомненно, присутствовали, но в действительности я хотел пройти с Викой путь, о котором мечтал с нашей первой встречи. Путь, которого лишил её Ромка."
"Пусть короткий и наполненный невыносимой болью и беспомощностью, но оставлять её в одиночестве на краю пропасти только потому, что сердце сжимается от страха скорой потери, я не собирался.
Только вместе! Осознавал, что, даже если успею завоевать её доверие и любовь, наша история запомнится яркой вспышкой.
Но иначе не мог! Она заслужила! Нет!.. Мы это заслужили!
Драгоценное время утекало сквозь пальцы, а я всё ещё не представлял, как поговорить с Викой о самом важном. Ситуацию могло исправить лишь одно, – я должен был стать тем, кто в случае чего имел право голоса и мог принимать важные решения относительно её здоровья.
