Каринка крепко тебя за яйца держит.
– Да пошёл ты! – рявкнул я и, отшвырнув салфетку, направился к выходу из кафе.
Карина и впрямь ничуть не сомневалась, что никуда я от неё не денусь. Заваливала меня сообщениями и фотками локаций, морских пейзажей и нарядов, которые прикупила к отпуску.
Говорить с ней было бесполезно, особенно учитывая, что она не слышала и считала свои решения неоспоримыми, а мнение – единственно верным. Привыкшая к полному подчинению, – она была одной из тех, кому лучше поддакнуть и дать, чем объяснить, почему не можешь или не хочешь.
Не утруждаясь объяснениями, с работы я ушёл сразу же после обеда, благо администратор знала, что я догуливаю последние дни перед отпуском, и записывала пациентов лишь на повторный приём."
"Почти сутки пытался дозвониться до Вики, а вечер накануне отпуска даже дежурил у её дома, боясь упустить. В окнах её квартиры горел свет, но телефон оставался отключённым. Не представлял, что там происходит, а сунуться так и не решился.
Ведь, по сути, я ей никто, просто посторонний мужчина, и моё появление могло вызвать негативную реакцию с непредсказуемыми последствиями.
Психовал, как ненормальный, но сделать ничего не мог.
Карина тоже дала жару. Как чувствовала, что я ускользаю из её цепких ручонок, и названивала по тридцать три раза в час. То орала и истерила, то переходила на лесть и томные нотки.
В итоге я тоже вырубил свой мобильник, съездил домой, чтобы собрать вещи и переодеться, немного поспал, а рано утром вернулся к дому Вики.
Пожалел, что не попросил у Ромки её фотографию, но по скудному описанию узнал Вику почти сразу же. Когда из подъезда вышла девушка с большим чемоданом и, оглядевшись, поспешила к моей машине, я вышел навстречу.
Волоча свой багаж, Вика смотрела только под ноги, зато я успел разглядеть её во всех подробностях. Маленькая, хрупкая, бледненькая, с кукольными чертами лица, огромными карими глазами и каштановыми волосами длиной почти до талии.
Раздражение сменилось растерянностью, во рту пересохло, а тело будто сковало.
Чувствовал себя полным придурком, а все заготовленные фразы мигом вылетели из распухшей башки. Подойдя, я молча перехватил чемодан и, случайно коснувшись Викиной руки, вздрогнул.
Она была тёплой, хрупкой, живой и настоящей. Не рука! Девушка! Виктория, Вика…
И теперь я понимал, что обратного пути не будет. Что я не смогу просто отвезти её в аэропорт, выкинуть из головы, выдохнуть с облегчением и забыть.
