Подставив свою обручалку солнечным лучам, я прищурился и, прочитав надпись, улыбнулся. Искорками чистого света горели слова, намертво врастающие в моё сердце и душу.
«Люблю! Твоя навсегда!»
ЭПИЛОГ
Виктория
Животик к концу беременности вырос небольшим, но на фоне моей миниатюрности выглядел как арбузик, спрятанный под одеждой. Со спины – газель, в профиль и анфас – глубоко-беременная мамзель.
Глядя на меня, Денис неизменно расплывался в широкой, довольной улыбке и, умиляясь, начинал ворковать и дразнить, называя меня матрёшкой с сюрпризом.
Пол малыша мы узнавать не стали, решив предоставить это судьбе. На самом деле мы ждали его или её с большим нетерпением, подбирали имена, обустраивали детскую, а к животику, чтобы не путаться, обращались как к плоду нашей любви. То есть просто любимка.
За всю беременность у меня не возникло ни одного негативного симптома. Вернее, они были, куда без этого, но я наслаждалась своим состоянием, проживая спорные моменты с благодарностью. Любые эмоции, ощущения и изменения добавляли в мою жизнь красок, напоминая, что я живой человек.
Денис настаивал, но с работы я не ушла. Так и каталась забавным колобком, веселя коллег и вызывая улыбки у пациентов. Особенно умилялись посетительницы отделения планирования семьи, ведь здесь я стала частым гостем.
На каждый приём со мной неизменно шёл муж. Сам проверял результаты анализов, присутствовал на каждом УЗИ и на всех промежуточных консультациях, и прямо при мне секретничал с Максимом Александровичем, общаясь лишь непонятными терминами.
"
"Денис сразу же рассказал мне о происхождении записи, разоблачающей Маринку, и о роли Максима Александровича в этой истории тоже. Мы больше не поднимали тему прошлого, но я была благодарна доктору, не польстившемуся на деньги. Ему свою беременность я и доверила, ни разу об этом не пожалев.
О бывшей подруге новостей больше не было. Она исчезла с горизонта, из соцсетей и даже номер заблокировала. Ну или сменила…
Рома, со слов Дениса, уехал в другой город и устроился в крупный онкологический центр, специализирующийся на самых маленьких пациентах.
Не знаю, с чем был связан такой противоречивый выбор, но я надеялась, что на новой должности Рома научится ценить жизнь других людей и, исправляя ошибки прошлого, изменит свой подход к отношениям и чувствам, выберет человечность и участие в судьбах действительно обречённых.
Я простила и его, и Маринку, хотя муж намекал, что они могут сильно поплатиться, если история получит огласку.
