– Где логика? – нахмурился я и, перебрав в памяти претендентов на должности, напомнил: – Кардиолог уже принят, плюс я на подхвате. Кем ты работать собрался?
– Диетологом, – поиграв бровями, отозвался друг, а я остановился и округлил глаза.
– Ого, какие новости. С чего вдруг? Неужели успел ещё одно образование получить?
– Да, и не одно, – ответил Мишка и, хлопнув ладонью по своей широченной груди, пояснил: – Пока тело в порядок приводил, превращаясь из долговязого дрища в подобие Аполлона, столько всего освоить пришлось.
Питание, обмен веществ, генетика, тренировки, режим… Когда понял, что информации мало, пошёл на переподготовку, и кардиология отошла на задний план.
– Хах, не думал, что ты отожмёшь у меня почётное звание ботана, – хохотнул я и, прицыкнув языком, покачал головой: – Но я всё равно не понимаю. Как же статус и регалии? Я мог бы стать твоим замом, а ты…
– А обо мне и моём участии в открытии центра коллективу пока лучше не знать, – перебил Мишка и, подняв указательный палец, добавил таинственным голосом: – Для них я просто доктор.
Не проболтайся.
– Мне жутко интересно узнать твои причины, но пытать не буду, – кивнул я и, хлопнув Мишку по плечу, добавил: – Сам расскажешь, когда созреешь.
– Время покажет, – уклончиво произнёс он и, распахнув одну из дверей, передразнил: – Прошу, мистер главврач, толпа подчинённых уже заждалась.
– Ой, ё-ёй, – выдохнул я и, пройдя пару шагов, осторожно выглянул из-за занавеса, оценивая масштабы подставы.
– Не ссы, Юртайкин, – пророкотал друг и, бесцеремонно выпихнув меня на сцену, деловито продефилировал к микрофону, установленному на краю небольшого полукруглого подиума.
Он уже постукивал по мембране, проверяя работоспособность микрофона, а я тащился на ватных ногах, чувствуя, как по спине скатываются капельки пота. Вся эта бравада меня слегка пугала, но требовалось произвести впечатление, иначе я рисковал остаться пожизненным ботаном.
Мысленно повторил заготовленную речь, но отрепетированное приветствие теперь казалось банальщиной.
Гулко сглотнув, поравнялся с Мишкой и, окинув взглядом притихших сотрудников, выдавил кривой оскал.
– Чёрт! – в два голоса раздалось с задних рядов, а я нашёл взглядом нарушительниц дисциплины и, узнав одну из девушек, расплылся в коварной улыбке.
Смущение, паника и неуверенность тут же помахали ручкой, плечи машинально развернулись, грудь выпятилась, а внутри разлилось приятное тепло.
