Ради чего?
Хочет внушить мне чувство вины?
Да я не сомневаюсь в том, что эти глупцы, оставшиеся жить в Змеиной Пасти, ещё в первый день растрепали ей об опасности.
Строит из себя недалёкую.
- Где он? - спрашиваю тихо, чтобы не спугнуть. И без неё день тяжёлый, не собираюсь за ней гоняться.
Надо же, не уходит.
Вскидывает подбородок, пронзая меня чистым взглядом, в котором читается тщательно скрываемая ранее неприязнь:
- Не понимаю, о ком вы.
Смотрит ещё секунду, а после разворачивается и идёт прочь.
Не бежит. Идёт, не торопясь!
Не суетится.
Не пытается оправдаться.
Мышцы челюсти напрягаются, вена на виске пульсирует. Как она смеет противостоять мне?
- Ты забыла своё место, жена, – шиплю, не пытаясь скрыть раздражение. В два шага сокращаю расстояние между нами. Руки дрожат от желания схватить её, встряхнуть, заставить подчиниться.
Но она не сдаётся.
- Моё место больше не у ваших ног, милорд. Оставьте меня в покое.
Её слова ударяют меня, словно пощёчина.
Не у моих ног?"
"Невыносимая девчонка! Я с ума сходил по ней, был готов бросить мир к её ногам!
День за днём противостоял зверю, который с трудом выносил её присутствие! Изводил меня, требовал забыть о ней!
А сейчас вьётся вокруг неё. Защищает, будто верный пёс.
Оставил меня ради той, которую ненавидел.
От болезненных воспоминаний меня переполняет ярость. Пальцы сжимаются и разжимаются, я едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на неё.
- Приведи меня к этому дракону, – мой голос понижается до опасного шёпота.
- Или, клянусь, ты пожалеешь о том, что отказалась.
Не хочет показываться сам - использую Викторию.
Вот только она поджимает губы, качая головой, и это простое движение заставляет меня задыхаться от бессильной злобы.
- Вы недостойны и когтя на мизинце этого прекрасного создания, милорд, - с жаром заявляет. Грудь не такая налитая, как у кузины, но сейчас под грубой тканью простого платья, она соблазнительно вздымается, и пах отзывается жаром.
- Если бы он хотел вам показаться - то привёз бы меня во двор усадьбы. И знаете, что?
Подождите.
Он что, катал её на спине по окрестностям?
Мой зверь?
Бред какой-то. Я бы скорее поверил в то, что он её спас лишь для того, чтобы лично разорвать на части. Его буквально трясло от близости Виктории.
Пока я пытаюсь справиться с изумлением, она повторяет манёвр, наступая на меня так решительно, что едва не утыкается носом в мою грудь.
