По спине пробегает холодок – этот разговор пугает меня больше, чем все пережитые опасности. Кажется, он настроен серьёзно, раз даже руки не распускает.
- Ты заслужила прожить свою лучшую жизнь, Виктория, - произносит он, невесомо проводя кончиками пальцев по моей щеке. По коже бегут сотни маленьких, чувствительных разрядов, и я зажмуриваюсь, пытаясь запомнить это прикосновение, впечатать его навечно в память. - А лучшей она будет, если ты обретёшь свободу. Усадьба твоя, Вика. И как только Совет снимет с меня обвинения, я подготовлю бумаги о разводе.
Эпилог
Полгода спустя
- Яблоки собрали, теперь надо решать, что посадить на зиму кроме цветов, - Эмма, отряхнув руки, садится рядом со мной на скамеечку у крыльца.
- Корнеплоды? - хмурюсь я, припоминая всё, что деревенские рассказывали о местной зиме. Украдкой бросаю взгляд на небо, где уже собираются первые осенние облака.
Мысленно прикидываю содержимое заначки - надо бы на днях съездить с старостой на базар в соседний городок. Там можно найти все необходимое для подготовки к холодам.
- Чаю, прекрасные дамы? - Владушка грациозной павой выплывает на крыльцо, щеголяя новенькой рубашкой. Соломенные лапы уверенно держат поднос, и Эмма расцветает в застенчивой улыбке.
- Ну каков, а? - хвалит домового духа, обхватив ручку натруженными пальцами, на которых еще видны следы садовой работы. - Был бы человеком - от невест отбоя не было.
После отъезда Эйвара с боевиками, деревенские на радостях принялись вовсю мне помогать и быстро узнали про Владушку.
Вопреки моим опасениям, дух пришёлся им по нраву, и трудолюбивые хозяюшки начали при каждом удобном случае задаривать его новенькими вещами.
- Тебе пора отдельную комнату заводить под гардеробную, - посмеивалась я над ним, когда пугало с придыханием рассматривал новенькие рубашки. Владушка стеснялся и неловко отшучивался, но он единственный, кто скрашивал мои одинокие вечера.
В ту ночь, точнее рассвет, я быстро заснула в объятиях мужа, уверенная, что его зверь меня не отпустит. Однако когда я проснулась - Эйвар уже был на пути в столицу.
Как сказал Владушка, лорд Эллеринг уезжал сам не свой и наотрез отказывался со мной прощаться.
- Мужчина, - только и отвечал на все мои возмущения. - Не мог же он выглядеть уязвимым в твоих глазах. А ты Вика, стала его главной слабостью. Будь на его месте я - не отпустил бы.
- Ну и ладно! - вспылила я тогда, и это был наш последний разговор, когда мы обсуждали Эйвара. - Свалил, так пускай не возвращается.
