— В следующий раз, когда будешь звать девушку под венец, советую для начала огласить весь список требований к кандидатке, а то вот я готовить не умею, а кто-то вообще дура может быть. Поверь, без утки по-пекински ты проживешь, а когда поговорить не с кем — это грусть-тоска.
Я бы и рад корчить из себя недовольного ошибившегося придурка, но на самом деле вообще ни о чем не жалею. Потому что, как оказалось, любовь зла, можно полюбить и мелкое парнокопытное с гонором царской канарейки, и радоваться, что успел прибрать его к рукам.
А готовка… Я подпираю щеку кулаком и со счастливым видом наблюдаю, как моя ничего не подозревающая невестушка уплетает завтрак за обе щеки.
Есть масса способов сделать женщину послушной и покладистой.
Кстати, насчет последнего.
Я откладываю в сторону вилку и замечаю, что моя адская козочка косится на испорченный десерт. Она что — всеядная?
— Кое-что ты точно умеешь готовить, Молька, — ухмыляюсь я, в одно движение сгребая кексы в мусорное ведро.
— Зря ты так, там было с чем поработать.
— Вера с тоской облизывает чистую чайную ложку.
— Как насчет… чая? — Я развязываю передник и бросаю его на спинку стула. — Липового.
Она пытается корчить недотрогу, но этот блеск в глазах мне ни с чем не перепутать.
— Ой, ты знаешь, для липового чая я что-то не в голосе. — Молька схватывается на ноги и отбегает на середину кухни. — Простыла. В ледяном душе.
Я пожимаю плечами, секунду раздумываю…
А потом подхватываю резинку трусов большими пальцами и стаскиваю их вниз, чтобы потом отшвырнуть ногой хер знает куда.
Вера сначала глупо хихикает, потом сглатывает и густо краснеет.
А что? Я в полном порядке, природой не обижен, обрезан.
— Червинский, ты дурак, — бормочет адская козочка, и продолжает уверенно пятиться в коридор.
— Неа, я твой будущий муж и по твоему же совету собираюсь испытать будущую жену на прочность. И, кстати, — я веду бровями, когда Верочка оказывается на распутье между двумя дверьми, — сейчас направо."
"В глазах моей адской козочки явное сомнение.
Она тяжело дышит, и я не без удовольствия наблюдаю, как она пытается не позволять взгляду сползать ниже моей груди. Ладно тебе, Молька, ты же не девочка — теперь я это точно знаю. И мне, строго говоря, плевать, кто было до меня и в каком количестве. После нашего секса она забудет их имена и все, что было до меня. Мой коварный план прост и, к счастью, хорошо реализуем: я затрахаю ее до состояния «не могу жить без этого мужика».
