Уверенно и сильно, зная, что она принимает меня в свою тугую влагу с такой же безумной потребностью, что и у меня.
Мы расходимся и сходимся.
Встречаемся грязными шлепками, стонем, раскалываемся и снова становимся одной постоянной величиной.
Я беру ее глубже, сильнее, почти теряя контроль над всем.
Пусть мир хоть сгорит прямо сейчас — я не смогу с ней расстаться даже на секунду.
Я чувствую оргазм на маленьком клочке чудом уцелевшего разума. Чувствую, как член напрягается внутри, становится больше и Вера вбирает в себя все, громко рассказывая, что кончает от того, какой я офигенно большой и твердый, и как меня много внутри нее.
Это лучше, чем финальный свисток, и поэтому у меня больше нет ни единой причины сдерживаться.
Она так сильно сжимает мой член, словно хочет выдоить всего, забрать каждую каплю.
Я в раю.
В нашем с ней раю.
Что делают люди, после того, как у них случился фантастический секс на пляже? В книгах лежат в обнимку, о чем-то мило болтают. В фильмах камера обычно просто уходит в закат.
Я никогда особо не задавался мыслью, почему. Тысячу раз ездить на всякие курорты, но вот так получилось, что мой первый секс в песке случился именно с Молькой.
И в самый романтический момент, когда парочка насытилась друг другом и пришло время о чем-то мило шептаться…
В общем, пока я усиленно думаю над тем, из каких мест, кроме задницы, буду сегодня выковыривать песок — и не факт, что только сегодня — Молька испуганно шепчет мне на ухо:
— Червинский, знаешь… кажется, по мне что-то ползет.
— По спине? — уточняю я, сдерживая улыбку, потому что как раз глажу ее кончиками пальцев.
— Ага, ниже правой лопатки. — Верочка сосредоточенно сопит, а потом, сглатывая, задает еще один вопрос: — А здесь водятся всякие… ну, ядовитые змеи и жуки.
— Лягушки, — подсказываю я, чуть ускоряя движение, и Молька еще крепче прикипает ко мне. Я бы сказал, что она даже во время оргазма так ко мне не липла известным местом, как сейчас с перепугу. Слышишь, Семен, надо постараться еще разок впечатлить девушку.
— Правда? — совершенно серьезно переспрашивает Молька.
— Я точно не уверен, но если ты полежишь спокойно пять минут, могу проверить.
Мои глаза давно привыкли к темноте, поэтому ее лицо сейчас — такой особенное.
Перепуганное и еще румяное после секса. Просто загляденье. И еще эти крупинки песка на коже.
Да, Сеня, я в курсе, что баран и не надо было городить огород, а взять ее разок, пока у нас все так хорошо складывается.
