Мягкий аромат с нотками ванили невесомо окутывает мою квартиру, придаёт ей ещё больше уюта.
Смотрю на часы. Без пяти восемь. С минуты на минуту придёт Саша. В ожидании начинаю бездумно ходить по квартире, проверять, чтобы всё было идеально. Но вместо удовлетворённости чувствую волнение с привкусом тревоги. Будто предвещает наступление беды. Глупости. Ну что может такого случится?
Прохожу в гостиную, но сосредоточится ни на чём не получается, даже взглядом не могу ни за что зацепиться. Неприятное ощущение продолжает точить грудь изнутри.
Я чувствую, как беспричинная тревога начинает разрастаться. Окутывает меня. Поглощает. Я нервно закусываю нижнюю губу и взглядом ищу телефон. Перехожу из комнаты в комнату в поисках мобильника. Не даю панике разрастись. Телефон валяется забытым на кухонном столе, видно, оставила его там, когда готовила.
Первым делом проверяю, что пропущенных нет, а в непрочитанных сообщениях ничего интересного.
Только откуда взялось это чувство тревоги, что так навязчиво продолжает грызть меня? Кажется, ещё чуть-чуть, и мой идеальный мир рухнет.
Ладони от волнения взмокли. Пытаюсь понять, что же могло произойти, но в голове ни единой здравой мысли. Я даже не понимаю, зачем мне телефон, и кому я собралась звонить. Делаю глубокий вдох. Пытаюсь успокоиться и сосредоточится, понять, чего я боюсь так сильно. Что могло случиться? Но в голове не одной здравой мысли.
Не выдерживаю и звоню. Звоню тому, за кого на самом деле боюсь. Боюсь больше, чем за себя. На звонок долго не отвечают.
Каждый гудок действует на нервы. Говорю себе: ещё чуть-чуть подожду и поеду. Куда поеду, не знаю, но это лучше, чем сидеть на месте и слушать гудки.
Ещё чуть-чуть и включится автоответчик. Телефон готов выскользнуть из вспотевшей ладони в любой момент, но я крепче его сжимаю и продолжаю слушать такие раздражающие гудки.
– Привет, Любашка.
Я с облегчением выдыхаю, когда слышу бодрый голос родного человека. Губы тут же расплываются в счастливую улыбку, а тревога отступает.
– Привет, пап.
– Соскучилась?
– Всегда, – отвечаю правду, но при этом не признаюсь в своих напрасных переживаниях.
– Поужинаем завтра?
– С удовольствием.
– Тогда до завтра, Любаш, меня ждут, поздняя деловая встреча, – по голосу папы слышу усталость и даже недовольство.
– Пап, всё в порядке?
Не выдерживаю и задаю мучающий меня вопрос. Не знаю, что меня выдаёт: то, как я поспешно выпаливаю этот вопрос или дрогнувший голос, но папа отвечает мне вопросом.
