Но вот антисанитария напрягает, о чистоте ваксы не заботятся, их кожаные котлы выглядят так страшно, что водой из них не станешь даже полы в общественном туалете мыть.
И еще они страшны тем…
Рогов торопливо сплюнул, зашвырнул лепешку далеко в лес, рявкнул:
– Проголодались?! Гостинцы от волосатых попробовать хотите?!
– Но ты же сам… – начал было лепетать удивившийся Грач.
– Что сам?! Забыли, с кем мы дело имеем? Решили, что, раз мы миром разошлись, значит, это племя самое прекрасное в мире? А если подумать? Ведь в костре, где пекли эту рыбу, до этого могли печь что-то другое.
Кого-то другого. Очень похожего на нас. Поняли, к чему я веду?
– Еще пару дней на рыбе – и я первый на раздачу встану, если нам дадут мяса, – буркнул Киря. – И плевать, чье оно, пусть даже от лучшего друга маленько отрезали.
– Перебьемся и на рыбе, не умрем. Все до крошки соберите, здесь не бросайте, по пути втихаря выбросим.
Единственно верное решение: ведь дикари не просто так подарок подбросили, это у них особый жест.
Показывают, что не записали пришельцев во враги и рассчитывают, что те будут относиться к ним аналогично.
Если оставить принесенное не тронув – это знак вражды. А землянам крепкий мир необходим, у них на эти богатые земли грандиозные планы. Да и ноги отсюда унести надо по-тихому, а не с волосатой погоней за спиной.
Такая вот нехитрая дипломатия.
Дорога заняла несколько дней, и все это время без перерывов держалась отвратительная погода. Дождь почти не прекращался, солнце ни разу не показывалось, похолодало так, что ночью приходилось укладываться на прогретую кострами землю.
Сырость одолела, постоянно сушиться у огня – то еще удовольствие. Там, где прежде журчали едва заметные ручейки, теперь бушевали бурные потоки, переправы через некоторые можно отнести в разряд героических: один раз едва не утонула Кэт, в другой оступившегося Палача проволокло несколько сот метров, затем часа три искали его копье. Ножа так и не нашли, плюс переругались на почве нервов и усталости.
Одни и те же рожи все время, плюс погода донимала, и не только она – народ физически держался, но психологически начинал сдавать.
Ружья пришлось упаковать: держать их постоянно заряженными или просто возиться с порохом в такой обстановке – бессмысленно. Водой пропиталось все, каждый вечер повторялась одинаковая история – поиск места для привала, где возможно хоть немного прикрыться от мокроты с небес и развесить одежду поближе к огню.
