Да и остальные на месте не стояли. Случайных людей в отряде нет, и пусть с таким чудищем никогда не сталкивались, хватало других развивающих личностные качества приключений. И разъяренных медведей повидали, и раненых кабанов-секачей, и с крупными кошачьими кое-кто сталкивался. Ну и, разумеется, как же без ваксов, а в последнее время и хайтов, – и тех и других до тошноты навидались.
Сорвав с ладоней всю защиту и не обращая внимания на жар, со всей силы ударивший по голой коже, Рогов чиркнул спичкой, поднес к кончику фитиля.
Не такой, как у бомбы, из-за которой содрогнулся песок, куда короче.
И опаснее: ведь догорит гораздо быстрее.
А еще заряд из трех связанных гранат закреплен на конце двухметровой веревки. И сейчас Рогову предстоит самое опасное – сделать так, чтобы бомба взорвалась не у него в руках, а на шее гриндирской твари.
Товарищи без дела не сидели – уже разбегались в стороны, шурша берестяными доспехами на всю пустыню и помахивая при этом руками. Если чудище перестанет трепать чучело, первое, что сделает, – бросится за кем-нибудь из них.
То есть отвлекают на себя, искренне надеясь, что Рогов не оплошает и что их не успеют догнать.
Последнее – наивные мечты. Скорость алмазного скорпиона все оценили: проще от мотоцикла сбежать, чем от такого создания.
Рогов, раскрутив на веревке бомбу с шипящим фитилем, подобрался к твари сзади, если это, конечно, можно назвать задом. Та, увлекшись разрушительной деятельностью, продолжала разносить чучело. Похоже, не успокоится, пока не останется мелкий прах.
Это и к лучшему, пусть не отвлекается, работы там еще хватает.
Рогов сделал последний шаг, одновременно наклоняясь. Момент подловил оптимальный, веревка соприкоснулась со вздымающейся шеей, обкрутила ее несколькими витками, бомба с сухим стуком врезалась в жесткую кожу или хитин, хрен поймешь, из чего состоит это белесое, ни на что привычное не похожее существо.
Тварь заполучила привязанную к шее бомбу с тлеющим фитилем. Скорее всего, в чем суть наезда, не поняла, но мгновенно прекратила крушить чучело, атака Рогова изменила приоритеты агрессии.
Вместо того чтобы помчаться за размахивающими руками товарищами, резво развернула голову, уставившись на наглеца множеством глазок. В них невозможно разглядеть выражения, но нет сомнений, что дружелюбия там не найдется.
Рогов, медленно отступая, ухватился за рукоять топора и чуть не зашипел от боли – древесина раскалилась так, что того и гляди вспыхнет.
