Трудолюбивый гуманоид не станет искать способов облегчить себе труд, он будет часами проливать ведра пота, неэффективно расходуя силы.
Он-то не ленивый, ему в кайф стучать камнем по дереву хоть целую неделю кряду. Ленивый камень наточит, приспособит к нему рукоять, а затем свалит такое же дерево за час.
И попутно изобретет топор.
– Рог?
– Чего тебе, Толик? Новый барабан сделал?
– Нет. Поговорить хочу. Дело важное.
– Ну говори, слушаю.
– Я тут подумал насчет этих скорпионов. И попросил Кэт поспрашивать кое-что у Мнардира.
Похоже, мы неправильно все делаем.
Толик выглядит как мужик лет сорока, но по факту ему в два раза меньше. Просто с кожей какие-то проблемы, даже на Земле вылечить этого не мог, а уж здесь тем более. Парень неглупый, хотя в облаках может витать, а иногда его заносит. Но с кем не бывает.
Не дурак – это уж точно, такой если говорит, что ты неправильно что-то делаешь, лучше выслушай, а не начинай с ходу возражать.
– Что именно мы делаем не так? Все – растяжимое понятие.
– Мнардир сказал, что трубы у них особые.
И дуют в них особые специалисты. Специальная музыка у них. Он даже изобразил это. Ну, в смысле попытался изобразить. Я почти уверен, что в их трубах работают самые низкие частоты.
– И что нам с этого? У барабана вроде тоже частоты невысокие, но скорпионы на нас толпами не выбегали.
– Это не барабан, это убожество, ты сам прекрасно знаешь.
– Конечно знаю, тамтам у тебя не получился. Это такой барабан, африканский.
– Рог, я знаю, что такое тамтам.
– Ладно, отвлеклись, давай дальше, я так и не понял, в чем именно мы неправы.
– Я тут голову ломал, всякое вспоминал, даже книжки. А потом подумал – как так получается, что скорпиона приманивают звуками? Мнардир не раз объяснял, что алмазные днем полностью зарываются в песок, как и прочие ночные твари. Зачем они зарываются? Может, солнца не любят, может, еще что. Но ты сам подумай, что в итоге получается? Получается, что кто-то зарывается в песок, но при этом ухитряется прекрасно слышать то, что происходит далеко от него.
– Не факт, что прекрасно.
– Не придирайся, ты все понимаешь. Дальше я предположил, что дело не в звуках, а в вибрации. Ты видел этот песок? Сверху он рыхлый, пропеченный, будто шлак. В него там ноги погружаются. А потом идет слой плотный, будто мокрый. То есть не мокрый, там вообще нет воды.
– Я тебя понял. Ты думаешь, что местный песок со странностями и потому хорошо проводит колебания?"
"– Нет, я всего лишь так предположил.
