Должно быть, уловил слова Рогова и начал понимать, что в темноте скрывается не только одноглазое чудовище и вспыхивающие с грохотом непонятные огоньки.
Прижав к плечу мушкет, Рогов прицелился, потянул за спуск. Бахнуло, ослепив перед этим вспышкой пороха на полке. В свете прожектора различил, что офицер продолжает всматриваться в сторону атакующей цепи, зато за его спиной присел другой туземец. Прижимает ладони к груди, лицо ошеломленное – именно он поймал пулю.
Припав на колено, Рогов вытащил патрон, склеенный из бересты, надорвал уголок, чуть посыпал на полку, прикрыл ее, остальное отправил в ствол.
Дальше шомполом забил пулю в контейнере из той же бересты. Последнюю хитро подрезали, и она при выстреле разлеталась по этим надрезам, не мешая пуле. Это усовершенствование позволяло немного экономить время – забивка пыжа и пули совмещались. Систему нельзя назвать слишком удачной, хватало недостатков, особенно у неопытных стрелков, но в целом перезарядка заметно ускорялась.
Поднявшись, выстрелил еще раз, все в ту же цель.
На этот раз попал – офицер, похоже, упал замертво, прилетело хорошо. Арбалетчики, начавшие было проявлять активность вокруг этого крикуна, тут же принялись разбегаться. И вообще Рогов вдруг осознал, что противник массово рвется к воде и даже не оглядывается. Причем на повальное бегство это походит слабовато. До туземцев дошло, что их корабли попали в беду, – пожар в протоке разрастается, этой посудины уже не потушить. Спешат спасти оставшиеся: остаться без них на чужом берегу для них смерти подобно.
Приказал приблизиться еще шагов на пятнадцать. Все – последний рубеж заняли. Дальше выдвигаться слишком опасно, разгорающиеся палатки и хижины могут осветить цепи нападающих, а у восточников хватает и арбалетов, и луков, да и дротики есть.
К этому моменту восточники покинули ту часть лагеря, которая обращена к суше. Поэтому огонь перенесли вглубь, и пусть это не так удобно, зато у лодок сейчас такое столпотворение, что промахнуться трудно.
Рогов стрелял наравне со всеми, острой необходимости что-то кому-то приказывать больше не было. Разве что одергивал тех, кто норовил подобраться поближе к палаткам и хижинам. Пожар стремительно разгорался, нет сомнения, что, если его не остановить, выгорит значительная часть лагеря, включая старые постройки пиратов. Последние жалко огню отдавать – все же более основательные, чем все остальное, ведь разбойники прожили здесь не один месяц.
