Вожак пиратов узрел что-то в стороне моря, и это его взволновало настолько, что зашумел сам, хотя до этого неустанно раздавал подзатыльники своим людям за малейший звук. Выслуживался перед одним из главных землян.
Рогов, обернувшись, тоже чуть не выругался. Было отчего – с той стороны, где во мраке широкой протоки стояла эскадра восточников, ритмично дергались два огонька. Там и до этого можно было разглядеть источники света, но они все время оставались неподвижными.
Кто-то сигналит, и, возможно, с пары кораблей одновременно.
Разведчики раньше такого не замечали, значит, объяснение очевидно – восточники заметили подход ударной группы, которая шла со стороны озера и пары неприметных боковых проток. И теперь план одновременной атаки находится под угрозой.
Хана эффекту внезапности.
– Рогов, наши дураки на воде спалились. – Киря высказал очевидное, добавив логичный вопрос: – Так и будем стоять в ожидании великого чуда?
– Ждать нам теперь нечего, – ответил Рогов, странно успокоившись.
– Начинаем прямо сейчас. Все вперед, вы знаете, кто и что должен делать.
Рановато говорить, что план пошел под откос, выводы можно будет озвучить лишь утром. А сейчас Рогов сделает с лагерем врага то, что должен был сделать. Может, и не все предусмотрел, может, напрасно торопится, но он на роль главного не рвался, – если кому-то не нравится этот бардак, пусть в будущем для аналогичных дел привлекает других.
Нет опыта управления такими силами, люди не все с достойным опытом, а пираты – вообще почти потешное войско.
Рассчитывать, что при таких делах все пойдет как по нотам, глупо.
Тяжелее всего пришлось с баллистой. Склон крутой, в конце обрыв метра полтора, грунт там неустойчивый, осыпается при малейшей нагрузке. Некоторые бойцы, преодолевая его, шумели столь изрядно, что в лагере, который светился огнями факелов и костров в сотне с лишним метров, могли услышать.
Но не услышат, там сейчас тот еще концерт, хотя только что было тихо как в могиле. Кузнечный молот давно затих, но сейчас опять звенел металл – похоже, бьют в небольшой колокол или по бронзовой пластине.
Наблюдатели на берегу не проспали огненных сигналов, восточники подняли тревогу. Освещение у врага скудное, но хватает, чтобы разглядеть начавшуюся суматоху. Народ выскакивает из шатров и палаток, облачается в доспехи, галдит, интересуясь причинами переполоха. Учитывая, что никто на берегу не знает, что именно случилось, неизбежен момент неразберихи.
