Можно возвращаться напрямую к своим, а можно возвращаться, сделав крюк к рудникам. А еще лучше – заглянуть к тем камням, которые с отвала видны. Помнишь, я тебе показывал – протяженные светлые выходы на склоне оврага.
– Скорее всего, известняк или хреновый мрамор, они тут много где на поверхность выходят, ты не раз уже показывал, ничего полезного в таких скалах нет.
– Все равно времени до темноты хватает, так почему бы не глянуть? Мы тут надолго, если не навсегда, – чем больше знаем об этом месте, тем лучше.
Скалы ничем полезным не порадовали, но все равно дотошный Сфен убил на них минут сорок, чуть ли не каждый выход известняка обстучав молотком.
Рогов, частенько таскаясь с геологом, маленько от него нахватался и знал, что эта порода не всегда такая пустышка. Изменяясь под действием проходящих в недрах планеты процессов, она может превратиться в мрамор, который, возможно, когда-нибудь пригодится землянам или их потомкам. Также благодаря своему химизму способна стать ловушкой для ценных химических элементов.
Но не в этом случае – тут он простой, без следов значительных изменений, ничего подозрительного даже многоопытный Сфен не углядел.
Нет, до темноты они вернуться точно не успеют. Зря вообще пошли в туземную деревню, очень уж хотелось показать найденный осенью лоток главному специалисту по полезным ископаемым. Ну и показали на свою голову – у Сфена теперь глаза становились грустными, как только они удалялись шагов на сто от лужи, где глубины достаточные для комфортного или даже некомфортного промывания проб.
А уж в долине каждого ручейка застревал минимум минут на двадцать.
Вот и тут, вдоволь поиздевавшись над выходами известняков, спустился на дно далеко тянущегося оврага. Воды тут местами хватало, не вся еще сошла, да и частые дожди прибавляли. Потребовал выкопать пару ям, спасибо, что неглубоких, лотком начал промывать извлекаемый из них грунт.
В какой-то момент Сфена что-то заинтересовало, показал Рогову очередную пробу:
– Я воистину велик, чутье меня не подвело.
Ты только посмотри, что у нас тут есть.
Тот не увидел ничего, кроме черноты, ни единственной золотой песчинки не бросилось в глаза, о чем и сообщил:
– Пусто тут, ни намека на золото.
– А я разве что-то говорил о золоте? Вот, в самом уголке, видишь красноватые песчинки?
– Да тут всякие есть, я даже белых парочку вижу.
– Нет, ты смотри именно на красные.
– Ну смотрю.
– Знаешь, что это такое?
– Нет, но точно знаю, что ты сейчас обязательно это расскажешь.
