Рогов, поспешно присев, сыпанул в ствол выверенную порцию пороха из заклеенного цилиндрика, скрученного из тончайшей бересты. Следом загнал «продукт высоких стрелковых технологий» – простенькую сборку из пыжа (естественно, берестяного) с круглой свинцовой пулей, протолкнул шомполом, придавил. Сыпанул чуток на полку, прикрыл.
Простейшие операции, но как Рогов ни старался, в среднем укладывался секунд в двадцать пять. А для боя это немало, ситуация успела резко измениться.
Три десятка стрелков плюс брошенная в переднюю лодку последняя граната наделали дел.
Все лучники пиратов вышли из строя, туземцы почти перестали двигать веслами, только и могли что орать. Парочка даже прыгнула за борт, поплыла через протоку. От ваксов Рогов знал, что суши там, на той стороне, нет вообще, просто мелководья, поросшие тростником, тянущиеся до самого побережья, так что это далеко не лучший путь для бегства.
Вода все еще очень холодная, долго в такой не продержишься.
На последней лодке, меньше других попавшей под раздачу, туземцы кое-как пришли в себя.
Уцелевшие и легкораненые схватились за весла, начали торопливо разворачиваться назад, планируя скрыться в тростнике.
– Последнюю не трогать! – прокричал Рогов. – Не трогать последнюю!
В ней осталось всего четверо, и не все из них выглядели хорошо. А там, дальше по протоке, должны стоять лодки с ваксами. Можно не сомневаться, что ни один пират мимо союзников не проскочит: волосатые к ним слишком плохо относятся.
Пока думал, в кого бы еще разрядить пистолет, передумал стрелять. В оставшихся двух лодках пиратов уцелело всего ничего, их количество стремительно сокращалось благодаря разведчикам, тоже перезарядившим свое оружие.
Оценив масштабы вражеских потерь, Рогов заорал:
– Всем стоп! Не стрелять! Не стрелять! Лично убью того, кто выстрелит! Сусанин, бери своих и звено Лысого, на двух лодках бегом сюда!
Перешел на язык туземцев:
– Эй, вы! Черви на воде! Кто шевельнется, того покараю огнем и громом! Сидеть на месте – и сохраните свои вонючие шкуры!
Киря, поддержав, тоже крикнул что-то в этом духе.
Впрочем, лишнее: уцелевшие туземцы походили на печальных паралитиков – до того сильно перепугались. Когда у одного из стрелков дрогнул палец и его мушкет грохнул, пробив лодочный борт, никто даже не вскрикнул.
Само собой, подошедшая по воде группа Сусанина не встретила ни малейшего сопротивления.
