В огромный костер время от времени летят вязанки хвороста, ради которого разбирают ближайшие хижины, горят они недолго, зато весело. Туземцы расселись вокруг огня, попивают трофейную брагу, жарят на длинных жердях тушки водных птиц. Утки и прочие перелетные пернатые только-только начали возвращаться из теплых краев, за время путешествия отощали до слез, ослабли, на них смотреть больно. Зато охотиться на таких несложно, чем и воспользовались эти кадры, набив дичи во время прочесывания плавней.
Внезапно вспыхнула ожесточенная перебранка, один пират накинулся на другого, сцепились, едва не закатились в костер, чем вызвали взрыв коллективного смеха.
Никто из пьянствующих не подозревал, что веселье доживает последние мгновения, метрах в тридцати-сорока разворачивается разорванная цепь стрелков. Стоять единым строем им невыгодно, мешает круг из хижин. Куда эффективнее выстраиваться группами напротив промежутков между строениями, чтобы болты, стрелы и пули без препятствий прилетали с разных направлений.
Ну вот вроде и все. Рогов, неотрывно уставившись на пьянствующих пиратов, хлопнул Кирю по плечу:
– Начинай.
Давнему другу разжевывать не нужно. Вскинул мушкет, разбрасывая искры, зажужжал заводной замок, спроектированный на основе простейшей пружины и деталей от зажигалки. Вспыхнул порох на полке, осветив лицо Кири, и сразу вслед за этим бабахнуло, задымило все впереди.
Рогов, не отвлекаясь на рассматривание результата выстрела, зажег фитиль примитивной гранаты – керамического цилиндра, набитого порохом и обклеенного камешками.
Убойная сила у таких осколков не ахти, да и взрывчатка – полный отстой, но паники должно прибавить. Очень эффективное оружие для разгона банд ваксов, но применялось ограниченно ввиду дефицита селитры – принесенной из Гриндира и с гор маловато, надо как можно быстрее организовывать новую экспедицию.
Все будет, но чуть позже.
Граната плюхнулась, не долетев до костра метра три, только теперь Рогов рассмотрел происходящее.
Из-за возни с фитилем и броском выпал на несколько секунд из боя, только слышал работу стрелков и крики застигнутых врасплох пиратов."
"На освещенной костром площадке лежало семь или восемь туземцев. Некоторые шевелились или корчились в муках, другие валялись без движения – убиты или потеряли сознание. Оставшиеся на ногах вопили во всю мощь легких, кто-то бестолково метался между хижинами, самые продуманные уверенно мчались к лодкам.
