Останется только решить судьбу маленькой принцессы, но сейчас я не хотел думать о проблемах, которые остались за дверью гостиничного номера.
В дверь кто-то тихо скребся, стуком это нельзя было назвать. Выстроив вокруг кровати полог тишины, открыл створку. Петли не мешало бы смазать, чтобы не скрипели.
Поклонившись, служанка поинтересовалась:
— Хозяйка прислала узнать, не нужно ли чего, лорд? Завтрак уже готовят, воду поставили греться. Дров принести? — не глядя в лицо, но стараясь заглянуть в спальню. — Это Ингрид, наша кухарка, передала для миледи, — протянула пиалу с замороженной панакой.
— Вызову, если что-то понадобится, — кивком головы отослал горничную.
Когда я вчера вместе с друзьями перенесся к гостинице, ко мне выбежала перепуганная хозяйка и попробовала пожаловаться на Лариану:"
"— Лорд, защитите. Страшные дела нынче в империи творятся. Простых граждан обижают, — запричитала женщина, заламывая руки. — Тут моя бывшая работница пожаловала, вся в крови, в платье изодранном, по морозу раздетая шла, не замерзла.
Колдунья темная, никак иначе. Приказала воду принести и комнату лучшую потребовала с периной, что для господ придерживаю. А когда я отказать ей попыталась, она щелчком пальца чуть не спалила все, — я гордился в этот момент своей девочкой. Она не стала вымещать зло на бывшей хозяйке, но указала той ее место. Наконец-то Лариана приняла статус, данный ей от рождения. Моя императрица… — Против черной магии мы бессильны, — продолжила причитать женщина, она не выглядела испуганной, как хотела показать.
Хозяйка гостиница была недовольна, злилась и желала наказать девушку, которая поставила ее на место при работниках.
— Еще хоть одно нелестное слово в адрес будущей императрицы — и отправитесь в темницу командовать крысами и мышами, — негромко, но достаточно холодно, чтобы она отшатнулась и побелела. Игнорируя удивленные взгляды челяди, прошел в гостиницу. Не останавливаясь, направился в комнату, где тяжелым сном уснула моя истинная.
Закрыв дверь за горничной, поставил панаку на стол.
Тут лежали конверт с письмом, подписанный «Лариане», и карта. Взглянул мельком на карту, письмо не распечатывал. Можно попросить домовиков стереть следы грязи и крови с бумаги, но я не буду этого делать без позволения Ларианы.
Вернувшись в кресло, убрал полог тишины. Мне нужно слышать ее дыхание, видеть малейшие изменения. Не скоро меня отпустит страх, что поселился внутри.
Как же невыносимо наблюдать ее всхлипы во сне. Хочется перетянуть всю боль на себя.
