Оно неслось стремительным потоком, напоминая каждый день, что скоро практика.
Бал? Я о нем не думала. У меня были заботы и проблемы куда серьезнее: тренировки с ректором, с Рэем, когда у него было время, тренировки в боевой пятерке. Абсолютно все вечера я проводила за подготовкой к занятиям, перед экзаменами нам стали задавать в разы больше.
На наших тренировках с Рэем и Руфусом все чаще появлялся мой фамильяр. Пока нам не удалось изучить возможности моей лисы. Эта вредина обиделась на Руфуса, когда тот шутя произнес:
— Твой фамильяр создание красивое и необычное… — поглаживая бок огненной лисицы.
Она очень легко меняла окрас, но предпочитала стихию огня. — …но, видимо, абсолютно бесполезное. Я перепробовал все, но она ничего не умеет или не хочет.
Дулся на меня фамильяр почти две недели. Сначала она просто не появлялась, а когда я перестала ее звать, стала приходить, но упорно молчала. Как бы я ни пыталась ее разговорить, она не поддавалась. В кого она такая упрямица? Теперь я не пыталась с ней заговорить.
Остается ждать, когда она сама проявит инициативу.
— Лариана, тебя ректор вызывает, — в аудиторию заглянул Линдс. Он постоянно крутился рядом. Непонятно вообще, как он успевал посещать занятия.
Помимо Рэя и оборотней, которые охраняли меня, теперь спрашивал и отец, который появлялся в Академии несколько раз в неделю. Вот и сейчас у меня не было сомнений, что это он меня вызывает в кабинет к ректору. Обычно он старался приезжать после занятий, чтобы не отвлекать от учебы, но бывали и такие вот дни.
Первый раз нам обоим было неловко. Я ощущала, как его энергия тянется ко мне, окутывает меня теплом, но папа нервничал, боялся сказать что-то не то. Потом заговорил о маме. Сидел и рассказывал, какая она была замечательная, умная, нежная, красивая. В каждом слове любовь, которую он пронес через года.
В следующую нашу встречу он рассказал о себе. О том, как оказался в тюрьме. О брате-предателе. Все это я знала, просто теперь могла увидеть это глазами отца, почувствовать, что ему пришлось пережить.
С каждой нашей встречей мы все лучше узнавали друг друга, сильнее сближались, между нами росло доверие. Теперь мне не было неловко, когда мы оставались наедине, а он открыто показывал свои чувства.
Перед тем, как отец приезжал, ректор своего секретаря куда-то отсылал с поручениями. Я ни разу с ней не столкнулась. Вот и сейчас ее не было на месте.
