Я вздрагиваю, Горин уже стеной становится перед моим носом.
— Рассказывай, как ты узнала про бои? — глаза его сужаются.
— Я ошиблась адресом, — повторяю то, что сказала ему ещё тогда.
И Тимуру точно не нравится этот ответ. На его лице пролегает тень раздражения. Я слышу, как Горин втягивает носом воздух, и вижу, как пугающе раздуваются его ноздри.
— Ты за тупого меня держишь? — через зубы цедит он.
Тимур злится. Это заметно. Это чувствуется. Но другого ответа ему у меня действительно нет. Поэтому всё, что могу из себя выдавить, — это какое-то беспомощное:
— Я клянусь.
Горин взрывается. Он с размаху пинает ногой старую кипу перевязанных журналов, уложенных у стены. Она задевает другую стопку и ещё несколько рядом стоящих. Они с глухим стуком сваливаются на пол по принципу домино. Тимур подлетает ко мне, как коршун. Я испуганно жмурюсь, ожидая, что он опять схватит меня за плечи. Жду этой секунды, напрягая каждый миллиметр своего тела. Но ничего подобного не происходит.
Я лишь ощущаю, что Горин склоняется надо мной. Запах парфюма становится чётче и ярче. Я решаюсь открыть глаза. И взгляд Тимура оказывается точно напротив. Он просто налит злостью. В его глазах она кипит и плещется.
— Правду говори, — выпаливает Тимур мне в лицо.
И я как на духу, на одном вдохе рассказываю ему всё. От и до. От уговора Сони сходить в квест-клуб до момента, когда увидела ту татуировку с изображением стрелы в раздевалке. Тимур слушает меня и, кажется, даже не моргает.
Лишь его брови медленно ползут к переносице.
— Бред какой-то. Я должен в это поверить? — Взгляд зелено-карих глаз сосредоточенно бегает по моему лицу. Будто бы хочет прочитать там иное. Не то, что я озвучила секунду назад.
— У меня нет другой версии, — растерянно хлопаю ресницами, но смотрю прямо на Тимура.
— Кому ты ещё растрепала? — он жёстко цедит каждое своё слово и так же смотрит мне в глаза. В них целый ворох недоверия.
Что-то бессознательное тихо подсказывает мне, что такой допрос не из праздного интереса.
Тимур боится? Мне хочется ответить ему вопросом на вопрос, но с моих губ срывается совершенно другое:
— Никому.
И глаза Горина вспыхивают от злости.
— Да бл**ь! — его тон становится похож на рык. Я снова вздрагиваю, а дыхание перехватывает. — Хватит лить мне чепуху в уши!
— Я не понимаю, что ты от меня хочешь услышать! — отчаянно трясу головой. Говорю быстро, едва не проглатывая целые слова.
