Чувствую, как они «целуют» мои веснушки на носу и щеках. Раньше они меня раздражали. А Тиму наоборот нравятся. Он даже попытался их подсчитать, но сбился где-то на восемьдесят пятой.
Это было мило. Серьёзный и нахмуренный Тим осторожно тыкал мне пальцем по носу и щекам и действительно считал каждое пятнышко.
— Ань! — слышу у себя за спиной. — Сейчас же солнце тебя по голове стукнет! Возьми мою кепку!
Опустив руки, оборачиваюсь. Возле открытого капота чёрной иномарки, щурясь от полуденного солнца, стоит Тим.
И сейчас я даже рада, что он так удачно одет во всё чёрное: джинсы, футболку, кроссовки и кепку, — потому что его ладони уже грязные.
Перед дорогой Тим решил ещё раз проверить машину и последние пятнадцать минут пыхтит у капота. Правда, побриться забыл и теперь щеголяет с недельной щетиной.
— Не стукнет! — успокаивающе заверяю я.
Но вижу и слышу, как Тим недовольно цокает. Расплывшись в улыбке, опять отворачиваюсь и поднимаю лицо к солнышку. Несколько месяцев назад я бы ни за что не подумала и не поверила, что этот бритоголовый парень в татуировках умеет переживать и заботиться.
Но всё так изменилось. И когда я понимаю это, у меня ёкает сердце."
"А ведь мою жизнь изменило всего одно сообщение. Дурацкая случайность. Если бы Соня написала верный адрес, то сейчас я не простирала бы руки к солнцу, не ждала с трепетом момента, когда можно будет свободно уехать куда глаза глядят, а за моей спиной Тим не возился бы под капотом машины, припаркованной у ворот того самого гаража, где меня когда-то встречал Пахом.
Сейчас я готовилась бы к экзамену по ненавистному гражданскому праву. Сидела бы на кровати, штудировала методички, отказывая Соне в очередной вылазке в кафе, ждала бы, когда мама позовёт на ужин, а в академии продолжала бы ловить издёвки от Полины.
Но уже завтра я буду почти за пятьсот километров и от гражданского права, и от методичек, и от Сони, и от ужинов с мамой, а главное — от той, кто едва не разрушила всю мою жизнь.
Теперь её не ждут ни ТикТок-хаус, ни столица. Полину Петрову ждёт небо в клеточку.
Если бы не Тим, то в тот вечер, наверное, я предпочла бы умереть, ведь ей удалось бы совершить задуманное — отдать меня в грязные лапы того урода, которому Тимур сломал нос тогда, в гараже. Но сообщник Полины не стал никого выгораживать. Он сдал её сразу же. К Петровой полиция нагрянула в ту же ночь.
Полину задержали.
