Даже хмурым и слегка отстранённым, потому что знаю: ночью он накроет меня одеялом по самый нос, чтобы я не мёрзла.
Я знаю, что за его колючками есть душа. Израненная. Больная. Но живая душа.
Эти три дня Тим просто был рядом. Когда я плакала, он обнимал. Когда отказывалась от еды, изображал из куска пиццы летящий самолёт. За эти три дня, проведённые в изоляции от мира, я вдруг поняла, что больше не выдержу никаких унижений. Ни от Петровой, ни от мамы. Они диктуют мне условия. Но я не хочу ни становиться на колени, ни сидеть под замком, слушая о том, что меня ждёт будущее проститутки.
Да и как вообще мои отношения с мамой докатились до этого: оскорбления, угрозы…
Я хочу хотя бы попробовать дышать свободно. Хочу просыпаться и не ждать с опаской того, каким образом меня могут сегодня унизить. Не прятать телефон, не шугаться в сторону, когда увижу разноцветные волосы или розовый пиджак. Не скрывать, что влюблена."
"Я серьёзно обдумала слова Тима о поездке на море. Пускай не навсегда, а только на время.
И чем больше об этом думала, тем сильнее внутри крепла мысль, что мне это нужно. Чёрт возьми, да я просто морально выдохлась.
Правда, Тим за вчерашний вечер раз сто спросил у меня: а точно ли я готова вот так сорваться и уехать?
Только решение уже принято: я пишу заявление на отчисление, а потом пробую попасть домой, чтобы собрать самые необходимые вещи. Сегодня моя мать должна быть на дежурстве. И даже если пересекусь с ней дома, то разговаривать хочу один на один. Без ушей Тимура.
Поэтому я тихо убежала из гостиницы утром, не став его будить. Тем более это была первая ночь после скандала, когда я не плакала, и Тиму не пришлось до утра убаюкивать меня бесконечными отвлекающими разговорами. Он спал крепче, чем младенец. Даже похрапывал. Оставив записку на тумбочке о своих планах на день, я сразу поехала в академию. Сейчас у моей группы как раз физкультура в бассейне, так что шанс встретить кого-то из одногруппников маловероятен. А Соне я объясню всё как-нибудь потом…
К кабинету декана я подхожу с ледяными ладонями.
Как бы я ни храбрилась и сколько бы ни говорила себе, что при необходимости могу поступить в любой другой университет, это непростой шаг. Но приходится взять свой страх за руку и вместе с ним переступить порог деканата.
А ухожу я оттуда уже через пару минут. Именно столько времени требуется, чтобы написать заявление с просьбой отчислить меня по собственному желанию и отдать его секретарю.
