Он очень бережно подхватывает меня на руки. Осторожно опускает на диван. Моего голого тела касается прохлада мягкого пледа. Меня охватывает мелкая дрожь, а влажные губы Тима уже скользят по моей шее. Я жмурюсь от щекотки и удовольствия.
Поцелуи Тима горят у меня на коже. Его руки гладят, сжимают и снова глядят моё тело. Я стискиваю пальцами простынь, когда он стягивает с моих бёдер бельё. Мне хочется инстинктивно свести ноги.
Но между ними уже пальцы Тимура. Одним ласковым, надавливающим движением он выбивает из меня дух.
Я открываю глаза и ловлю ртом воздух. И кажется, делаю это через стон.
— Ты мокрая, — шёпот Тима касается внутренней стороны моего бедра. Он говорит это с таким голодом... Эти слова опаляют все мои нервные окончания. К лицу приливает жар, а к низу живота горячий спазм.
Следом и губы Тима оказываются там, где только что был его палец. Тимур целует меня прямо туда… Именно целует. Там его губы и язык.
Я вытягиваюсь струной, а Тим впивается в мои бёдра пальцами и лишь сильнее прижимает меня к своему рту.
Через дрожащие ресницы вижу голову Тима между своих ног. Вижу, как он целует… Как лижет… Я не успеваю сгореть со стыда, потому что меня сжигает хлынувшее в кровь наслаждение.
Тимур поднимает взгляд. Его глаза словно пьяные. Смотря на меня в упор, он облизывает губы, а я точно заворожённая. И сердце как безумное бьётся о рёбра, когда наблюдаю за Тимом, поднимающимся с дивана.
Щёки жжёт от смущения, но я продолжаю смотреть на Тимура сквозь густой полумрак, который едва рассеивается светом зажжённых свечей.
Не сводя с меня взгляда, Тим расстёгивает ремень на джинсах, потом тугую пуговицу, а следом и ширинку. Он остаётся в одних чёрных боксерах. И они обтягивают не только его узкие бёдра…
Тимур цепляет резинку боксеров и обнажается передо мной уже полностью. Его тело мускулистое, крепкое, вызывающее приятное покалывание в самых моих сокровенных и интимных местах. В этом вязком свете горящих свечей чёткие линии татуировок особенно притягательны. А я всё же стыдливо прикрываю глаза.
Меня колотит на нашем скромном ложе."
"Чувствую, как проседает диван под тяжестью Тимура. Он накрывает меня собой. Тепло рельефных мышц обволакивает. Запах разгорячённой кожи сводит с ума... Тим прижимается животом к моим бёдрам, а потом осторожно сжимает ладонями и разводит их. Целует настойчиво.
— Обними меня, — требует он хрипло мне в губы.
Я перестаю стискивать плед. Дрожащими руками обхватываю Тима за плечи и не могу удержаться от болезненного всхлипа.
