— Не поверишь, что я осознала! Лучше я буду просиживать зад на парах, чем полоскать горло календулой. Ангина — это такая дрянь, — она показательно морщит нос.
— Рада, что ты выздоровела! — смотрю на сияющую Соню и даже где-то жалею, что болела именно она.
Вон какая: румяная, радостная…
Заболей я, возможно, не наделала бы никаких глупостей и сейчас могла бы улыбаться не через силу. А Соня уже подхватывает меня под руку и тащит к аудитории.
— Рассказывай. Как дела? Что нового?
—Я прячу Тимура Горина у себя на даче, спала с ним под одним одеялом, была на его боях, а потом поцеловала.
— Аня… — Получаю ты лёгкий удар в бок.
— А? — поворачиваюсь к Соне.
И на меня с удивлением и недоумением смотрят два широко распахнутых глаза.
— Я спрашиваю, что нового было здесь? Чего молчишь? — с нотками обиды произносит Трофимова.
А я понимаю, что ответила на вопрос Сони где-то в своих мыслях.
— Да ничего, — равнодушно жму плечами. — Конспекты, лекции.
— А Петрова и Красно?
— А что они? Их тоже почти неделю не было, — мой ответ звучит одновременно со звонком на пару.
Мы как раз успеваем подойди к дверям аудитории. Сонька заходит туда первой и тут же бросает мне через плечо вполголоса:
— Зато сегодня обе здесь.
А мне можно было и не уточнять. Блестящее и яркое сложно не заметить. На Полине тошнотворно-розовый пиджак, а у Красно теперь новая причёска. Она выкрасила несколько прядей волос в разные цвета радуги. И обеим уже с утра весело: они в голос о чём-то откровенно ржут.
Боже.
И почему эти курвы не поступили куда-нибудь в цифровое? А может, есть университет тиктокеров?
Проскальзываю на соседний ряд следом за Соней, которая заняла нам свободную парту. Сегодня у нас две пары философии подряд. Преподаватель уже в аудитории. Он встаёт за кафедру, а группа замолкает.
Преподаватель пофамильно двигается по списку, проверяя наличие докладов. Честные студенты идут отвечать к доске, а ленивые получают минус баллы в рейтинг. Так и проходят пары одна за одной. К концу второй очередь доходит и до меня.
Правда, свою фамилию я слышу не сразу. Уже на второй минуте первой пары я скрываюсь в своих мыслях. Разве можно думать об истоках античной философии, когда почти каждую секунду жду в телефоне сообщение от Тимура?
— Просветова, ау? — Преподаватель стучит ручкой по столу, а Сонька толкает под партой ногой, заставив меня встрепенуться.
— Да. Фёдор Семёнович. Я здесь.
По аудитории раздаются смешки.
— Вижу, что вы здесь.
