— Ну что, Просветова, — у меня за спиной раздается голос Петровой, — идёшь на студенческую весну?
Я терпеливо прикрываю глаза — это всё провокации, нельзя вестись — и цежу ровным тоном:
— Ты же слышала, что обязаны прийти все.
— Мы, кстати, с Женей платье тебе уже нашли. Оно в правом углу холла, — фыркает Полина.
Я не хочу смотреть туда, но срабатывает какой-то дурацкий рефлекс. И, пока мои ноги топчутся у турникета, взгляд тут же косится направо. А там уборщица расправляет огромный чёрный пакет для мусора.
Петрова и Красно уже ржут у меня за спиной. Я так сильно стискиваю в руке пропуск, что его тонкие рёбра впиваются в ладонь. Как же хочется развернуться и…
Но я складываю губы и выдыхаю тихо этот зарождающийся порыв злости.
— Шикарно. Мне нравится. И тебе, кстати, тоже, пойдёт, — насильно заставляю себя говорить без эмоций.
— В отличие от некоторых, у меня есть вкус и возможности выглядеть шикарно.
— А лучше бы были мозги.
— Что ты там вякнула? — Чувствую, как меня дёргают за рукав пальто.
В этот момент передо мной появляется сам турникет. Я резко отстраняюсь от клешней Петровой.
— Говорю, что безмерно счастлива за тебя, Полин.
Бросив это через плечо Петровой, я не собираюсь ждать её ответа. Быстро прикладываю пропуск к турникету, толкаю его и выскакиваю на улицу. Меня ждёт маршрутка на автовокзале.
***
По дороге в Богудонию я решаю написать Тимуру. Достав телефон, открываю наш чат. Горин последний раз был в сети ночью. Странно, уже близится вечер, а он так и не побывал онлайн.
«Привет. Я еду к тебе…»
Палец замирает над экраном, и я задумчиво прикусываю губу. А не звучит ли это как-то… пошло? Стираю сообщение. Печатаю новое.
«Привет. Скоро привезу твою кофту. Надеюсь, ты не замёрз ночью?»— и ставлю улыбающийся смайлик.
Большой палец снова стопорится над буквами. Не то. Какой, к чёрту, смайлик и вопрос, замерз ли Горин ночью?
Снова стираю всё подчистую. Растерянно смотрю на пустой экран. Почему слова никак не хотят складываться в нормальное сообщение? Какое-то время я даже задумчиво пялюсь в окно маршрутки, смотря на проскакивающие мимо встречные автомобили на трассе.
И почти всю дорогу до Таганрога я то стираю, то набираю заново буквы. Всё не то и всё не так. Понимаю, что это какие-то глупые и бессмысленные муки, но только на подъезде к городу я наконец решаюсь отправить Тимуру сообщение:
«Привет. Я еду возвращать твою кофту».
Даже дыхание прерывается, когда вижу на экране отправленное сообщение.
