Заметно лишь, как мотается его голова от ударов.
От каждого взмаха кулака толпа, собравшаяся у ринга, просто ревёт, излучая одобрение.
Тошнота медленно ползёт к горлу. Лицо парня, что лежит под ногами у татуированного, как кровавое месиво.
А тот, кто бьёт, похож на коршуна. Только заклёвывает свою жертву резкими ударами кулаков.
Это мерзко. Жутко. От этого скручивает желудок. Но мой взгляд прилип к этому парню в татуировках. К его напряжённым мышцам на спине с чётким рисунком стрелы. Я словно в слоу мо, и его движения тоже.
И только резкий свист, накрывший орущую толпу и ринг, заставляет парня замереть. Он ставит ладони по обе стороны от обездвиженного соперника. Опирается руками о пол. Я вижу, как хаотично вздымается его спина, а через секунду татуированный встает на ноги. Парень вскидывает свои руки — это жест победителя. И всю безумную толпу просто разрывает волной одобрительного воя.
А под его ногами лежит другой… весь в крови и без движения.
Я снова чувствую, как меня засасывает в неприятный омут… Но резкий захват моего плеча и разворот на сто восемьдесят спасают от очередного приближающегося обморока.
— Очнулась, девочка. — Моё плечо сдавливает пальцами тот самый амбал со шрамом на лице.
Мне бы заорать. Вырваться и дать дёру, но я лишь лепечу и сама не знаю, почему вообще об этом спрашиваю:
— Он его убил?
На губах мужика появляется ухмылка:
— Как знать… — неоднозначно пожимает плечами, а выражение его изуродованного лица меняется.
Теперь амбал хмуро смотрит на меня из-под бровей. — Не хрен тебе здесь бродить. Катись-ка ты отсюда, пока я добрый.
— Где выход? — шепчу, почти не дыша.
— Прямо. Налево. И по лестнице вверх. Дальше всё время прямо, до ворот. И не суйся сюда больше. Не знаю, кто ты и что тебе здесь надо было, но вали на хрен. Девочкам тут не место, — грубо цедит амбал.
И я больше не думаю. Плевать на то, что ещё болит нога, что меня вот-вот может накрыть тошнота и что вместо крови в венах у меня дикий испуг.
Я срываюсь с места, и дальше всё как в беспамятстве.
Прямо. Налево.
Я бегу вдоль обшарпанных стен, расписанных граффити, по крутой железной лестнице.
Я бегу так, что не успеваю дышать. Лёгкие режет от боли.
Бегу прямо до ворот, спотыкаясь о какие-то кирпичи. Не замечаю ни жжения в коленке, ни того, что уже ноет в боку.
Я никогда так не бегала. И больше не хочу… Бегу и не оборачиваюсь по той улице, что привез меня таксист.
