– Не приходило тебе на ум, почему в США или странах Европы, где точно так же есть и коррупция, и недовольство властью, и экономические трудности, никто не свергает власть насилием? Может потому, что насилие порождает насилие? Может потому, что задача власти – гарантировать правопорядок и безопасность для тех, кто в отличие от таких, как Карим, не желает играть в робин гудов, периодически меняя жен и уезжая на побывку в свой роскошный особняк в соседней стране? Эти вопросы нужно решать, но иначе… Не насилием… Не революцией… Не агитацией масс, интеллект которых становится на уровень самого глупого человека в толпе…
Влада молчала.
Конечно, он был прав.. Конечно, эта война была крайне противоречивой, как и любой конфликт в нашем мире, имела две правды… Иначе быть не могло… Если бы правда была одна, то конфликта бы и не было…
– Ладно, мне надо идти, дел по горло. Я и так излишне зафилософствовался тут с тобой. Просто хочу, чтобы ты понимала, что не все так однозначно, как это тебе преподносил Карим, впечатляя кровищем в полевых госпиталях, куда доставляли людей – жертв глупости и жестокости самих революционеров, подставляющих их под пули… Я буду в кабинете.
И да, морально готовь себя к тому, что ты на время уедешь из Дамаска на побережье. В мой дом… Со мной быть тоже становится все менее и менее безопасно…
– Уеду как кто? – снова сиплый голос, она снова вспомнила о своей реальности, забыть о которой ее на секунду заставили боль и ужас от его новостей… – Меня ведь больше нет…
– Влада, вот как раз Ты есть, благодари Бога.
Для всего мира ты станешь моей кузиной по матери Региной, с кипрским паспортом. Приехала погостить. Сидишь дома. Никого это не касается… Как только все стабилизируется, подумаем над тем, как и в какой роли тебя легализовать. Только прошу, не забивай сейчас мою голову этой ерундой… Я и так занимаюсь твоими бабскими капризами вместо того, чтобы все силы отдавать своей стране…"
"И он ушел, оставив ее разбитой, так еще и с навязанным чувством вины… Может это она виновата в том, что они проигрывали?! – злобно выругалась про себя девушка.
Но потом осознание реальности снова ее затопило. Ему было нелегко… Смешно это отрицать… Снова мысли о любимом Дамаске, о всей этой чудовищной ситуации в стране… Ее сковала дикая опустошенность, зияющая в сердце. Словно из него вытащили все тепло. Ей было так жаль этих погибших страшной смертью, словно в агонии ада…Так жаль Сирию…Эта война разделила сирийцев на два непримиримых лагеря.
