И ей казалось, что, глядя в глаза, она сможет распознать, уходит ли жизнь из человека или нет, сможет увидеть тень надвигающейся смерти, и она всматривалась с ужасом и страхом в глаза Васеля, но не понимала, что там… Хотя нет, она явственно это видела, но не верила, не давала себе поверить…
Потому что в его голубых глазах, наконец, наступил полный штиль…
Больше суток за жизнь Васеля Увейдата боролись лучшие врачи региона. Наконец, к рассвету следующего дня, ставшего для них для всех испытанием, состояние удалось стабилизировать…
Влада так и осталась у отделения интенсивной терапии в испачканной его кровью одежде.
Любые попытки воззвать ее к тому, чтобы отдохнуть, поесть или переодеться не имели никакого успеха. Адель смотрел на эту картину – сидящую у двери операционной скрюченную девушку в грязной футболке и джинсах в красно-коричневых запекшихся разводах- с примесью сожаления и облегчения.
Наверняка, после случившегося эта история должна была, наконец, найти свое логичное окончание. Просто смешно предполагать, что они после всего пережитого продолжат мучать друг друга, -думал он и уже сам не понимал, какой исход был бы лучшим для его друга…
Вышел доктор в годах, подошел к Владе и Аделю.
– Пациент стабилен, пришел в себя. И очень просит Вас зайти, – он обратился к Владе. Та нервно вздохнула, хотя и было видно, что ее сердце успокоилось… По крайней мере, он стабилен…
В палате сильно пахло лекарствами и одиночеством. Влада смотрела на мощную фигуру человека, так сильно вросшего в ее жизнь, и не верила, что еще один вершитель ее судьбы может вот так, лежать беспомощно на больничной койке, обтыканный сотнями проводов, с подключенными мониторами, фиксирующими каждый его биологический показатель.
Но такова жизнь. Нужно было привыкать к мысли о том, что она – это хрустальный сосуд, даже у тех, кто, как кажется, сделан из железа…
– Привет, детка. Паршиво выглядишь, – протянул он тихо сквозь слабую улыбку.
– Ты тоже, если честно, – попыталась ответить тем же, слезы на глазах, предательски ломающийся голос… – Как ты?
– Ощущения не очень, но жить буду… Назло всем… Живучий, как видишь… Второй раз баба промахивается, стреляя в меня… Все мимо сердца…
Она присела рядом и взяла его руку в свою…
–Я все знаю, Васель… Дарья, Карим, те посылки с гнилью – это все Мирна.
Это она…Ты ведь знал… Всегда знал… Почему молчал? Почему заставлял верить, что это ты? Почему дал мне поверить, что все эти годы я любила чудовище?
Он усмехнулся..
