Эта фурия, охранявшая свою собственность, была права, возразить ей мне было нечего, да и не хотелось, слишком много вещей сейчас душили ее и разрывали изнутри на мелкие кусочки. Все, что она смогла произнести – Ахлян ва сахлян (араб. – здесь – на здоровье). Думаю, дорогу назад вы найдете сами.
***
Влада вышла вон, с красным, горящими лицом и ушами. Трудно было сказать, что ударило больнее – вид красивой, ухоженной женщины, даже отчасти более эффектной, чем она сама в потрепанных джинсах, информация о любовницах или подтверждение ее собственных тяжких дум о том, что она лишь его легкое увлечение, как и другие…
Ее в очередной раз словно ударили по голове кувалдой.
Час она просто сидела в номере и смотрела в одну точку. Через час из глаз сами собой полились слезы. Она проплакала часа три. Потом собрала себя, растекшуюся по столу, и пошла в душ…
Не было сил ни на что… Она завалилась в кровать и пока не заснула, смотрела русские мультики по одному из спутниковых каналов.
Так хотелось в детство. Только не в свое. Своего у нее не было.
ГЛАВА 6
Разговор с Мирной подкосил ее окончательно. Эта будущая самка уверенно пыталась метить свою территорию. Делала это нагло и в открытую. От ее меток воняло. И Влада чувствовала эту вонь на себе, чувствовала себя грязной и низкой. Васель так и не объявился. И может оно было к лучшему. Ей нечего было ему сказать. Она прибывала в некоем информационном вакууме. О том, что с Каримом, тоже не было никакой информации… Этот образ жизни начинал тяготить, Влада все больше ощущала себя банальной пленницей.
Хотелось сделать что – то провокационное, назло им всем… И вот, совершенно случайно, спускаясь в очередной раз на завтрак, в фойе она увидела афишу о планируемом тем же вечером концерте у них в отеле. Такая практика с началом войны стала крайне распространенной – в гостиницам мероприятия были самыми безопасными, поэтому плавно концерты современных звезд с привычных площадок перетекли именно туда.
Это не были концерты в традиционном понимании. В больших залах отелей делалась импровизированная сцена, расставлялись столики с закусками и выпивкой, места за которыми продавались, как билеты. Мебель расставляли так, чтобы оставалось место потанцевать. В этот раз пел известный сирийский эстрадный певец. Ожидаемо, на мероприятии должен был быть весь цвет местной элиты. Внезапно Владе очень захотелось пойти туда.
