Ни одни руки не прикоснутся… Так что если ты выбрала бегство от меня, советую запомнить эту ночь… Она станет последней твоей ночью как женщины в объятиях мужчины…
Влада молчала, глубоко дыша, но не сводя с него глаз. Он с минуту смотрел ей прямо в глаза, гипнотизируя. А потом резко смягчился, выдохнул, как ни в чем не бывало, нежно коснулся подбородка, заправил выбившийся локон за ухо.
– А теперь пойдем есть десерт. На пляже уже холодно. В дом.
Они прошли в столовую. Удивительно, в доме словно по мановению волшебной палочки появлялось все, о чем бы он ни говорил… Но никакой прислуги видно не было… До совершенства доведенный сервис… Было понятно, хозяина боятся…
Столовая была разделена на две зоны.
Большой, обеденный стол и стол поменьше, для чаепитий.
Сейчас сервированным был маленький стол. Специально для них. По центру красовался потрясающей красоты десерт Павлова, стояла ароматная клубника. Влада поймала себя на мысли, что в этом есть какая – то скрытая отсылка к проклятому, пресловутому образу балерины, ставшему роковым и определяющим в ее жизни… А может параллели ей мерещились уже во всем… Паранойя.
– Угощайся, – сказал Васель, не сводя глаз с девушки.
Но его последние слова на пляже все – таки взбесили ее… Непроизвольно она ершилась, хотя понимала, нужно потерпеть, чтобы получить то, что он обещал… В части, касающейся ее долгожданной свободы, конечно… Только в этом…
– Спасибо, но я не люблю сладкое, – сухо ответила она. И все же взяла одну клубничку, зазывно откусила ее, смотря ему прямо в глаза с предыханием.
Играла…
Ее тон и действия, несомненно, подействовали на него, как красная тряпка на быка.
Выдохнул.
– А я вот, пожалуй, угощусь.
Резко подхватил ее за талию, положил на стол, разведя ноги. Так, что красивые предметы сервиза были сброшены на мраморный пол с глухим звоном. Взял большую клубнику, чудом не упавшую вслед за всем остальным на пол, обвел ею пухлые губы Влады, погрузив в них плод и заставив откусить. Сжал в руках оставшуюся часть ягоды так, что потекший по кисти сок капал ей на грудь.
Сладострастно, нежно и грубо одновременно слизал, намеренно задевая все еще висящие на ее сосках зажимы. Начал спускаться по телу губами все ниже и ниже, прокладывая сладкую клубничную дорожку к ее бедрам… Девушка невольно вскрикнула, когда его губы накрыли ее лоно."
"– Каким все – таки правильным решением было заклеймить тебя, детка, – сказал он хриплым голосом, гладя место ее татуировки с буквой «В».
