Увечий на нем было в разы меньше, но драка не прошла абсолютно бесследно
– Я должен воспринимать комплимент от феллаха (араб. – деревенщина, крестьянин) с почтением? – издевательски проговорил он.
– Нет, что ты. Это ты почтил меня тем, что сам возглавил мой захват в Хомре. Хотя… Как могло быть иначе… Я тоже хотел бы убить за такое. Каково это, когда твоя женщина больше тебе не принадлежит?
Васель собрал все свои силы, чтобы снова не пуститься в драку, но она была просто бессмысленна.
Он не мог даже удовлетворения получить от наносимых Кариму ударов – слишком избит, изможден был тот. Настоящий боец никогда не будет бить того, кто слабее. А сейчас физически это было именно так.
– Влада никогда не переставала мне принадлежать, Карим. Ты сам это прекрасно знаешь. Так будет всегда… Да, возможно, она оступилась, возможно, пыталась выжить и подстроиться под ситуацию, проявив слабость и связавшись с тобой.
Это ее вина, и она еще ответит передо мной за нее, но не питай иллюзий, что она сохнет по тебе или оттолкнула меня, как только мы оказались вместе снова. – В последнюю фразу он преднамеренно вложил неоднозначный смысл. Пусть мучается, пусть горит так же, как горит сам Васель… Он говорил эти слова, и его кровь наливалась раскаленным железом…Верил ли он сам в то, что слетало с его уст? Как он ни пытался бороться с собой, яд сомнений и ревности не оставлял его.
Сейчас, когда он смотрел на этого возмужавшего, эффектного мужика, мужественно выглядевшего даже в своем плачевном состоянии, опасения и догадки о том, что Диб все же был кем – то большим для нее, чем мимолетным соблазном на фоне стресса, накатывала с новой разрушительной силой…
Карим усмехнулся, хотя на самом деле почти подавлял слезы…Мысль о том, что она снова в объятиях этого Васеля разъедала его внутренности, словно кислота…Да – да, не только сердце, а все тело…Оно ломило и горело:
– Что значит, она ответит перед тобой? Ты еще и виноватой ее выставил? Это так в твоем стиле, Васель… Ты хоть понимаешь, что ее сердце разбито от новости о твоей свадьбе? Не смей причинять ей боль! Она не заслуживает этого!
Столько отваги в его взгляде, столько отчаяния.
Васелю стало даже обидно.
