А она впервые видит их рядом и буквально дух захватывает от осознания вживую того, как же сильно они похожи, стоя вот так, бок о бок… Никто никогда не ошибется, чей он…
– Мама, а папа с тобой? – спрашивает малыш, – или он опять в командировке?
Ей еле хватает сил сдержаться… Чтобы не зарыдать навзрыд, рвя на себе волосы…
– Папа уехал по делам, малыш… Надолго…
– Жаль, что уехал… Я бы хотел познакомить его с дядей Васелем… Они бы подружились, – говорит непринужденно мальчик, сам не подозревая, на какую зыбкую почву он ведет обоих слушающих его взрослых.
– Я знаю твоего… папу, Мика… Он очень хороший… Мы большие друзья… – отвечает сдавленным голосом Васель, сделав паузу перед словом папа… Ему нелегко даются эти слова…
Влада поднимает на Васеля взгляд, в котором можно прочитать облегчение за то, что подыграл, и даже, может быть, отдаленное спасибо. Потом ее взгляд снова мрачнеет. В голове опять сомнения- Васель всему виной или нет…
Всего пару минут нежностей, и малыш снова уносится бегать по газону.
– Он очень похож и на тебя, Влада. У него твоя улыбка… Сразу заметил… Завораживающее зрелище смотреть на вас двоих.
– Васель, – перебивает его, ей помогают большие солнечные очки, все еще на глазах, только они позволяют скрыть всю боль и усталость, которая там, за черными линзами от люксовой марки, а еще страх и растерянность, – давай без этих любезностей и расшаркиваний. Мы с тобой не старые друзья, чтобы вот так сейчас мило делать вид, что все нормально.
Ничего не нормально… Я приехала за сыном… Давай все обсудим и…"
"Зазвонил его телефон. Он поднял палец, показывая, что должен переговорить. Ответил на вызов и сразу удалился, пообещав на ходу, что они переговорят…
Они не переговорили… Сукин сын блефовал…
Владу проводили до ее комнаты, выделили телефон, по которому она могла держать связь с няней и специально приставленным шофером, чтобы знать, где Микаэл.
Накрыли обед в комнате и предложили отдохнуть до вечера.
Девушка наспех перекусила и все – таки предпочла вернуться к сыну. Страх того, что она может потерять ребенка, все еще ее не отпускал. Ей было архиважно понимать, что с ним все хорошо, что малыш не испытывает дискомфорта в новой среде, вот так, резко, вырванный из своей привычной жизни.
Комната Микаэля, однако, находилась в другом конце дома. Это немного ее расстраивало.
