Разница этой трансляции и окончательной версии видео, которое бы вышло, не подсуетись Карим, в том, что тут записано все, начиная с момента, как она приходит в студию, здоровается со всеми, присаживается на свой стул в этом блядском красном платье (и куда только смотрел этот олух Диб, пустив ее на улицу в такой одежде), как визажист припудривает ей слегка лицо пушистой кисточкой, а она нежно щурится от щекотки, как лазит в телефоне в ожидании начала, отстраненно участвуя в беседе с командой… Это видео- словно взгляд со стороны на живую ее… Он не выдерживает… Останавливает запись.
Расстегивает ширинку, сжимает вмиг вставший колом член. И что это за наваждение… С каких пор реальные женщины стали для него менее важными, чем эта… далекая… с экрана… с фотографий из журналов и соцсетей… с заказников у папарацци, специально для него снимающих ее выходы в город, походы по магазинам, чем эта… чужая… Нет, не чужая… Его… Даже сквозь годы, даже сквозь ненависть… Даже сквозь расстояния…
Он снова нажимает на «плей», но уже через пару минут все внутри вскипает.
Что творит этот ублюдок? Что за гребанная самодеятельность? Конечно, ему было сказано задать ей пару наводящих вопросов про жизнь в Сирии, сделать так, чтобы в эфире прозвучало Его имя, просто хотел посмотреть на ее реакцию… но вот так, нагло, откровенно, провокационно пытаться разоблачить Владу… При этом еще и умудряясь с ней заигрывать… Посылать ей недвусмысленные намеки… Он что, бесстрашный… Ярость сковывает Васеля… Он находит в себе силы досмотреть интервью до конца, то и дело с силой сжимая кулаки.
И когда экран снова становится черным, свидетельствуя о завершении видео, его сердце бьется где-то в районе горла… Васель так надавливает на карандаш, что тот ломается напополам. Он опять себе что-то придумывает или это и вправду так? Она все еще трепещет от одного только упоминания Его имени…. Она все еще теряет самообладание, начинает нервничать, автоматически ставит себя на место тех самых «вторых и третьих жен», о которых ее так настырно расспрашивает индюк Фарес.
Она словно посылает через это видео сигналы Васелю, словно это очередные, такие привычные из ее уст, претензии в его адрес, упреки… Член напряжен до предела, он отматывает видео назад, останавливает кадр на ее лице крупным планом. Трогает ее изображение, как одержимый- сочные губы, очерченные скулы лица, заколотые в аккуратный пучок волосы.
