Еще Сашка нереально умная, мне даже неловко порой. И языки знает, и ресторан подхватила, как будто так и надо, и с детьми ладит, и вообще, по ходу, все на свете умеет. В мире, где все хотят покорить Вселенную внешностью, Саша, имея все шансы сделать это, покоряет ее талантами и упорством. Я точно хочу жениться.
А еще Саша особенная. Она не такая, как все. То отталкивает меня, то сама прижимается, то рычит, то улыбается, то ледяная, как айсберг, то горячая, как печка. Она то болтает без умолку, то молча сидит, в стену смотрит, то открывает душу нараспашку, то закрывает на семь замков, пряча все, что внутри.
Меня тянет магнитом к каждой из этих особенностей, и я впервые за свои почти тридцать реально хочу жениться и завести семью. Чтобы дом большой, собака, кот, кролик какой-нибудь надоедливый, любимая в моей футболке и двое детишек. А может, и трое. И Солнцева идеально в эту фантазию вписывается. И в моей футболке наверняка будет выглядеть просто великолепно.
Хочу.
Мы обедаем, продолжаем говорить о работе.
Другие темы Саша пока поддерживает с трудом, поэтому нужно подходить к ним аккуратно. Вскользь, словно это вообще случайно само в разговор влилось. А потом у нее язык развязывается, и она болтает о себе, пусть немного, но мне важно.
А потом у Сашки звонит телефон. Она берет трубку, и меня радует, что не уходит из-за стола, а остается тут, со мной.
– Да, Виталий Олегович?
Что еще за Виталий Олегович? Почему он ей звонит? Почему она сразу берет трубку?
Хотя… вряд ли любовника или парня называют по имени-отчеству, да? А вдруг нет! Я ревнивый до кончиков пальцев, мне не нравится некто Виталий Олегович, кем бы он ни был.
– Да, я помню, – вздыхает она, прикрывая глаза. Этот Виталий, чтоб ему пусто было, Олегович ее явно расстроил. Можно дать мне трубку? – Да, завтра же все переведу. У меня не было времени! Нет, я не собираюсь… Послушайте, я просто… Я помню про увеличение цены, я ни разу не задерживала оплату, с чего вдруг такой контроль? Сумма большая? Конечно, большая, вы же подняли цену чуть ли не вдвое! Да, завтра переведу.
И вам. До свидания.
Она говорит с абсолютно разными интонациями, но больше всего в ее голосе раздражения и усталости. Мне все еще дико интересно, что за Виталий Олегович, почему Саша ему должна какую-то сумму и почему он решил, что может расстраивать мою будущую девушку. Непорядок.
– Саш? – спрашиваю аккуратно, подцепив вилкой кусочки еды. Это тоже мое наблюдение. Когда Саша на эмоциях – у нее развязывается язык.
