Такая Саша кажется менее дерзкой, хотя вряд ли, конечно, это на самом деле так и есть.
– Ой… – говорит Солнцева, мигом меняясь в лице и подскакивая с колен. Теперь они сидят один в один как мы. – Тимур.
– Ага, – киваю ей. – Саш, телефон потеряла? Или ты все еще в такси?
– О-о-о-й… – очень смешно тянет она, и семейство Захаровых оба хихикают. А я нет. Держусь изо всех сил. – Я написать забыла, да?
– Ну, видимо, – теперь тоже позволяю себе усмехнуться. Не хочу же Александру в панику вгонять и как ребенка ругать. Просто… показать, что волновался.
Вдруг она заметит? – И на сообщения не отвечала, и трубку тоже не брала.
– Ты звонил? – округляются ее глаза. Она мстительно смотрит на Леху, но я сразу же ситуацию спасаю. Стараюсь спасти. Делаю все возможное.
– Конечно, звонил. Хорошо, что твой номер есть у Лехи, иначе я бы умом тронулся. Хотел уже звонить в полицию или обратно лететь, тебя искать. Саш, это не попытка контролировать, я правда волнуюсь.
– Прости, – шепчет она, хмурясь и опуская глаза. – Я просто встретила Дашу и, видимо, оставила телефон в сумке.
– Я рад, что все в порядке, – киваю и оставляю Леху наедине с девчонками, уходя на свою постель. Но они прощаются с ним сразу же, говоря, что у них слишком много разговоров, и во избежание еще одной истерики Даша обещала остаться на ночь у Саши. Втройне отлично! Буду знать, что она там не скучает одна.
– Она сказала тебе «прости», я правильно понял? – вдруг говорит Серега, и меня накрывает смехом. О да. Я сам в шоке, а возможно, даже в ужасе.
Но я рад, что она не восприняла все это в штыки и не закатила мне скандал, перевернув мое беспокойство в «родительский контроль».
А потом… Она не забывает мне писать больше. Ни единого раза. Каждый день как по будильнику. Всю неделю моего отсутствия она строчит мне, что вошла в квартиру, еще стоя на пороге. Сама призналась!
Мне льстит? О да! Еще как льстит!
И мы… ну мы общаемся. Чаще по работе, конечно, и только по вечерам после рабочего дня. Потому что Сашка строчит мне отчеты, которые я не просил, а я каждый раз пытаюсь вывести все эти разговоры куда-то в сторону и немного с ней пообщаться.
Я даже заслужил перейти в более удобный мессенджер, раз все равно у меня появился ее номер, и не нашел ничего лучше, чем записать ее как «Солнце». Ну солнце же. От макушки до пят. То обжигает до ожогов, то светит вроде, а все равно мороз лютый. Никакой милоты, только суровая правда. Но эта правда меня и манит, в этом и есть парадокс. Парадокс Солнцевой.
