А я стесняюсь! Я только-только научилась не стыдиться при нем своих шрамов, это был долгий путь, который я преодолевала со слезами и дрожащими руками, какие тут новые испытания! Растяжки, никуда не собирающийся уходить животик, слишком округлая попа, которой никогда не было… Я прячу все это под домашним халатиком с длинным рукавом, а когда Тимур пристает… Не могу.
Боже, я просто не могу!
Вдруг я ему разонравлюсь? Вдруг он разлюбит меня, когда не увидит ту красивую Сашу, которую он когда-то хотел? Эти растяжки, они везде… Мальчишки были очень крупные, даже на седьмом месяце живот торчал, как огромный воздушный шарик.
И я не жалею, конечно, ни в коем случае! И себе я бы очень хотела нравиться, но увы.
Живот, бедра, грудь… Они не выглядят так, как то, что могло бы соблазнить мужчину. Это мое мнение, я же вижу себя в зеркале! А Тимур так не считает. И мы ссоримся.
Очень часто ссоримся.
Секс после родов мне разрешили через полтора месяца, и вот за четыре с половиной месяца мы занимались им… Три раза.
И я помню каждый. Без света, с чувством какого-то ужаса, с кучей сомнений в голове.
Конечно, Тимур говорит, что я самая красивая для него, но я боюсь, что это только отговорки. Он успокаивает меня, потому что все-таки любит, но…"
"Но это чертовски сложно.
Я у Дашки спросила, как она справилась с комплексами после родов. Она сказала, что и не чувствовала ни одного. Но у нее и кожа лучше! И живот меньше был!
Она меня тоже ругает, но это не особо помогает. Иногда я задумываюсь: может, я просто схожу с ума? А потом смотрю в зеркало и… не схожу.
Не нравится.
Тимур должен вернуться завтра, надо как-то подготовиться… Праздничный ужин? Мы, конечно, в ссоре, но не встречать любимого мужа с выезда, еще и с такого, где он закатил две победные шайбы, – это уже слишком.
Он просто хотел заняться любовью перед отъездом, а я не была готова! Вообще!
Вот он обижается, не понимает меня… А я его не понимаю. И ссоримся, да.
Грустно. Очень! За всю неделю без общения с ним я просто невероятно соскучилась.
Хотя не то чтобы Тимуровичи мне давали скучать…
И вот даже сейчас! Ловлю столик для кормления, потому что Руслан так активно в нем прыгает, что еще мгновение – и он перевернулся бы. Боже…
– Скажи мне, пожалуйста, золотой мой, ты решил довести мать до инфаркта? В двадцать четыре года, да? – спрашиваю у Руслана и беру его на руки.
Надо отмыть их в ванной и вытащить на улицу. Осень теплая в этом году, красивая, золотое все.
