Залетаю внутрь, подбегаю к одной из стоек сдачи багажа, чтобы просто узнать, где мне найти всех пассажиров нужного рейса и забрать оттуда своего.
– Рейс шестьсот тринадцать, во сколько вылет? Где посадка? – тарахчу, задыхаясь, и прошу их быть побыстрее.
– Нужный вам рейс улетел три минуты назад. Вы опоздали, молодой человек. Пройдите в кассу, вам помогут приобрести билет на другой ближайший рейс.
«Вы опоздали, молодой человек» – звучит как долбаный приговор."
"Я правда опоздал? Все? Она улетела и нет даже смысла бороться со всем этим?
Ну нет.
Я пока не взгляну ей в глаза и не услышу все те слова, что она написала мне, не отстану.
Пусть летит. Заберу обратно.
Потому что это не взвешенное решение – бросить все к черту. Это эмоции. И глупость. Страх, возможно, но от них мы избавимся.
Прихожу в кассу, покупаю ближайший билет в эту чертову страну, которая так и хочет забрать у меня Саню, и возвращаюсь в тачку.
Так… надо дышать. Вылет в полночь, других рейсов не было. А сейчас надо собраться с силами и ехать на игру.
Нельзя подводить команду, что бы ни случилось. Как раз займу день и не натворю никакой херни.
Только позвоню маме. Я как-то так заебался, если честно…
Глава 34
СашаЯ еще немножко сделаю вид, что я холодная и стервозная, а потом сожру себя с потрохами и начну себя ненавидеть. Еще совсем немного, чтобы начать жизнь с чистого листа, а потом дам слабину и буду страдать столько, сколько выдержит мое сердце.
Ну или не выдержит.
Письмо писала с огромной дырой в груди, уходила, растянув ее еще сильнее, а когда прощалась с Дашей и Лешей – и вовсе сдохла внутри.
Может функционировать мертвый человек? Потому что я точно мертва, но какая-то неведомая сила изнутри все еще дает мне энергию на то, чтобы имитировать жизнь.
Мы с Алексом договорились встретиться у аэропорта, он уезжает как раз в этот же день и билет забронировал мне рядом с ним. Ладно. Мне в целом все равно. Никакой мужчина рядом больше никогда не вызовет у меня никаких эмоций.
Еду в такси и рассматриваю кольцо на пальце. Не смогла снять. В голове набатом звучали слова Тимура, что он говорил мне ночью, и я просто не могла предать его еще и в этом.
Алекс встречает меня с улыбкой, и я вежливо пытаюсь выдавить из себя хотя бы ее подобие. Он интересуется, в порядке ли я, потому что выгляжу очень бледной, а я отмахиваюсь от его слов, уверяя, что просто боюсь летать. Я не боюсь. Просто чувствую себя отвратительно.
