– Саня, соглашайся! – Заговорщический шепот в трубку, и я сбрасываю вызов, собираясь потом все высказать подруге за это предательство.
В ответ этому Тимуру все еще молчу.
– Ладно, – говорит он и примирительно поднимает ладони, улыбаясь. А что он улыбается-то? – Просто выпьем кофе? Я угощаю.
– Угостите мое одиночество, отвалите, пожалуйста, я спешу. – Моя улыбка, скорее всего, больше похожа на оскал, но в целом так и задумывалось, так что все в норме.
Я делаю пару шагов прочь и, когда чувствую, что он снова идет за мной, поворачиваюсь.
– Итак! – говорю, чуть повышая голос. Угомонить взрослого мужчину же проще, чем толпу детей, да? Надеюсь… – Я иду туда, а вы остаетесь здесь. Туда я иду одна, и вы мне не задаете больше никаких вопросов. Все!
Снова ухожу, с отчаянием понимая, что обед безнадежно испорчен. Только время потратила зря, даже поесть нормально не успею.
Дашка предательница, еще и этот как банный лист. Что пристал-то? Вчера ему разве было недостаточно понятно, что он меня не интересует?
Психую, но пока иду до столовой, пытаюсь успокоиться, делая глубокие вдохи и медленно выдыхая.
Нас так учили на психологии. У меня дети сейчас, нужно быть собранной. Покупаю вместо салата сырники, потому что времени катастрофически мало, быстро съедаю их и, забирая какао с собой, иду обратно в свою мини-школу.
Другой дорогой иду, конечно же. Не хватало мне еще раз встретить этого Тимура. Не отстанет ведь.
До урока остается минут десять, когда я подхожу ко входу в бизнес-центр, и меня окликают.
– Александра Вячеславовна! – летит ко мне Макар, один из моих учеников. Тот самый, чей папа… О, а вот и папа. Ну конечно, день не мог стать еще «лучше», правда? А утро было таким приятным…
– Здравствуйте, Александра, – опускает он мое отчество, и мне отчаянно хочется сделать ему за это выговор, но не при ребенке, конечно же, поэтому приходится проглотить. Но ради детей и работы иногда стоит быть терпеливой. – Забирать через час?
– Да, как и три года подряд, – все же немного язвлю, не удержавшись.
Но он водит ко мне сына уже три года, и я ни разу не меняла время занятий. Урок идет пятьдесят минут, еще десять уходит на сборы в начале и конце урока, какого ответа он от меня ждал? «Нет, я резко пересмотрела программу и решила не сообщать вам?»"
"Бесит. Спрашивает, лишь бы только спросить, а еще смотрит так пристально, что мне становится неуютно.
– Мы пойдем, у нас урок, – говорю я с вежливой улыбкой и увожу Макара внутрь, наконец-то выдохнув.
